— Просто мой счастливый день, — наклонившись к углу дома, он усмехается. — Скажу так, ваш дурацкий небесный Щит, кажется, слегка неисправен.
— Нечестивый Ад! — Прошипев проклятия, Люк жестко прижимает меня к стене дома, при этом удерживая свою ладонь на моей груди. Его глаза яростно вспыхивают красным, несмотря на то, что он все еще человек. — Как ты мог допустить это? — наконец произносит он, когда его опасения подтверждаются ударами колотящегося сердца под его рукой.
Сердца, которого у меня не должно быть.
Этим же вопросом я задаюсь все время пребывания здесь.
Сокрушительное давление всего этого слишком огромно, чтобы вытерпеть и я пытаюсь задержать дыхание от боли, осознавая, что это на самом деле значит. Всё, как есть. Фрэнни обратила его в человека.
Она хотела его так сильно.
Я отталкиваю его обратно в сторону дома.
— Ты сукин сын! Как ты позволил этому случиться? — спрашиваю я его снова.
Он вырывается, но не поднимает глаза.
— Так же, как и ты.
Я хватаю его обеими руками и сильнее прижимаю обратно к стене дома.
— Но я не был ее хранителем, черт бы тебя побрал!
Наконец он поднимает на меня глаза.
— Отпусти меня — я найду ее.
Последний раз толкаю его к стене дома и отступаю.
— Если с ней что-нибудь произойдет, я убью тебя.
Позади меня раздается низкое хихиканье Рена и это больше, чем я могу выдержать. Не осознавая, что делаю, я резко развернувшись, наношу удар в челюсть Рену.
Его голова откидывается назад, после чего он поворачивается ко мне с усмешкой.
— Даже не подберу слов, чтобы описать, как же жалко это было.
Потирая руку, я уставился на него.
— Почему ты здесь?
— Ты был изворотливым недодемоном, — отвечает он, потирая челюсть и посматривая на меня.
— Ты можешь найти Фрэнни? — спрашиваю я и ищу любую возможность, когда сердце подпрыгнуло вверх прямо к горлу.
Его грудь затряслась от не сдерживаемого хохота, после чего он переводит на Габриэля ледяной взгляд.
— Я думал ниндзя-слежка была твоей работой, херувим.
Габриэль пригвоздив его взглядом, с явным усилием воли и рычанием сотрясает землю под моими ногами, после чего перемещается.
Посмотрев на пустое место, где до этого стоял Гейб и, почувствовав, как сквозь меня проносится леденящий душу страх, я поворачиваюсь обратно к Рену.
— Я принимаю это, как «нет».
Юмор исчез с его лица, вместо него появилось удивление.
— Ты серьезно? Ты не знаешь, где она?
Устремив на него тяжелый взгляд, я спрашиваю снова: — Ты можешь найти ее?
Отступив на шаг назад, он ворчит: — Мы так не договаривались.
— «Мы» это кто? — спрашиваю я.
— Я и экс-ангелочек, братец твоей подружки, — говорит он, тыкая мне пальцем в грудь. — Я же говорил, он от тебя не в восторге.
— Вот как ты нашел ее? Мэтт?
— Это была услуга за услугу. Он пообещал, что сможет найти ее, ну, а я взамен уберу тебя и Озоновую голову с его пути — ну и возможно в процессе заставлю тебя слегка покричать.
— Но ты этого не сделал.
На его лицо появляется ухмылка.
— Я солгал. Я прикинул, если бы ты смог замедлить его, это дало бы мне время, чтобы… — его ухмылка переходит в хитрую улыбку, — сблизиться, скажем так, с твоей маленькой подружкой. — Он подошел ближе, лицом к лицу. — Она рассказала тебе, как мы с ней славно попотели этим утром?
Пытаясь сдержать ярость, я крепко сжимаю руки, впиваясь ногтями в ладони.
— Ты можешь найти ее? — спрашиваю я снова, крепко стиснув зубы.
Пытаясь сконцентрироваться, он хмурит брови, но, в конце концов, мотает головой.
— Нет.
— Как не крути, но за Мэттом было последнее слово, так ведь? — говорю я, отталкивая его назад. Я оббегаю джип и запрыгиваю в него, дрожащей рукой нащупываю ключом замок зажигания.
На пассажирском сиденье появляется Рен.
— Похоже, твой пернатый друг теряет хватку.
— Похоже на то, — говорю я, стараясь игнорировать острую боль в сердце. Понимая, что на данный момент есть проблемы поважнее, но тот факт, что Фрэнни хотела Габриэля настолько сильно, чтобы сделать это с ним — почти убивает меня. Мне стоило уничтожить его, когда была возможность.
— И это удручает, — говорит он. — Много же пользы будет от ослабевшего Доминиона в предстоящем восстании.
— Восстание, — повторяю я, надежда зарождается в груди. Заводя двигатель, я бросаю на Ренориана косой взгляд. — Что тебе с этого?
— Ничего. Мы рассчитывали на помощь, твою и Озоновой головы, но потом ты просто исчез с лица Земли.
— Мы были как раз на планете, — говорю я, когда двигатель, наконец, заводится. Я замолкаю, удивляясь, как же далеко зашел Габриэль и ругаю себя за то, что не видел происходящего прямо перед моим носом. Все происходило прямо на моих глазах — его перепады настроения и вспышки ярости, и то, как он смотрел на Фрэнни, будто голодное животное. — По сути, я уверен, никто из нас не может исчезнуть на данный момент.
— Все так безнадежно? — бормочет он. — Все, что мне нужно знать — как она это делает.
Я толкаю его к двери со следующим ударом сердца, которое я могу легко подсчитать с тех пор, как оно начало выпрыгивать из груди.
