– Русские были счастливы переложить ответственность за принятие решений на наши плечи, – рассказывал Пейнтер. – Им сейчас не до того – отмываться надо. Последние радиологические тесты, проведенные совместной комиссией по надзору за использованием радиоактивных материалов, показали, что последствия попадания воды из озера Карачай в грунтовые воды, хотя и имеет катастрофические последствия на локальном уровне и потребует эвакуации людей на много миль вокруг, в глобальном масштабе катастрофой не являются. Водоспуск был закрыт вовремя.
Грей вздохнул с облегчением.
– А что с детьми?
Этим утром Пейнтер посетил их. Для детей, привезенных из России, было выделено и отгорожено целое крыло больницы Университета Джорджа Вашингтона. Последние недели команда врачей-неврологов была занята тем, что медленно и методично удаляла у детей имплантаты. Как предположил ранее главный невролог, эта операция была тонкой, но не слишком сложной. Последнему из пациентов имплантат удалили буквально пару дней назад.
– Исследования показывают, что некоторые навыки савантов у детей остаются, хотя и в ослабленной форме, – говорил Пейнтер. – Что бы с ними ни произошло под конец, оно буквально выжгло фундамент неврологической структуры, которая способствовала развитию их удивительных талантов. Но в то же время это изменение понизило уровень их аутизма. Состояние малышей улучшается прямо на глазах. Однако тому, кто возьмет на себя ответственность за воспитание этих детей, придется постоянно следить за их здоровьем, а также проводить регулярные обследования – на предмет как их талантов, так и психического здоровья.
Пейнтер посмотрел на Луку. Тот держался внешне спокойно, но в его глазах светилась надежда.
– В результате участники встречи сошлись в едином мнении: нужно отдать детей на воспитание цыганским семьям.
Лука грохнул кулаком по столу.
– Да!
В ответ на столь бурную реакцию один из битюгов громко заржал и топнул тяжелым копытом о землю.
Пейнтер еще с полчаса рассказывал о различных деталях завершившейся встречи, что помогло отрезвить цыгана, но не сумело погасить радостный огонь в его глазах. Наконец все встали и начали расходиться.
Ковальски галантно поддерживал Элизабет под локоток.
– Теперь, когда вы снова в городе, – бормотал он, гладя ладонью свой бритый череп, – может, вы хотели бы… Может, мы могли бы…
Наблюдая мучения великана, Грей подмигнул Пейнтеру и кивком отозвал его в сторону.
– Не очень-то у него получается, – шепнул он.
– О чем это вы, Джо? – кокетливо спросила Элизабет, вздернув бровь и вопросительно глядя на Ковальски.
От волнения тот стал заикаться, выругался про себя, а затем выпалил:
– Не возражаешь пойти на свидание?
«Вот это круто!» – подумал Грей, с трудом удержавшись от улыбки.
Элизабет пожала плечами и пошла дальше.
– Ты имеешь в виду второе свидание? – уточнила она.
Лоб Ковальски собрался в складки и стал похож на стиральную доску.
– По-моему, то, что в нас стреляли, похищали, облучали, а потом мы спасали мир, вполне может считаться первым свиданием.
Ковальски плелся рядом с ней. Его мозг работал с такой же скоростью.
– Так ты пойдешь?
Элизабет кивнула.
– Только если ты захватишь сигары.
Ковальски ухмыльнулся.
– У меня дома – целая коробка… Ах, черт! – Великан опустил взгляд на свои ботинки. Его левая нога угодила точнехонько в кучу конского навоза. – Это же мои новенькие «Чукка»!
Элизабет взяла его под руку и повела вперед.
– Не переживай, я их отмою.
– Ты не понимаешь! Кожа полирована вручную с помощью…
Парочка растворилась в толпе.
Грей покачал головой.
– У Ковальски – свидание. Наверное, в аду сегодня похолодало.
Пейнтер и Грей пошли по направлению к Смитсоновскому замку. На каждом из них висела еще целая куча дел. В штаб-квартире «Сигмы» по-прежнему царил кавардак – как в прямом, так и в переносном смысле слова. В результате нападения они потеряли нескольких ключевых людей из числа командования, а один этаж бункера до сих пор был закрыт из-за происшедшего там пожара. В настоящее время проводился ремонт помещений и подбирались новые кандидаты на руководящие должности.
Однако политический аспект был гораздо более скользкой материей. Им удалось поймать невролога Джеймса Чена, одного из «Ясонов», связанного с Мэпплторпом и Макбрайдом. На допросах он предоставил информацию, позволившую им как следует прополоть ряды «Ясонов», отделив честных ученых, работавших на Министерство обороны, от продажных. Но с Мэпплторпом дело обстояло иначе. Он запустил лапу практически во все разведывательные ведомства Вашингтона. До сих пор было не ясно, орудовал ли он в одиночку либо пользовался поддержкой кого-то из столичного истеблишмента. Теперь каждое разведывательное ведомство, подобно пионерам Дикого Запада, предельно сгруппировалось для самозащиты и тыкало пальцем в других.
Даже в «Сигму».
