— Да я-то и не знаю. Я имел в виду, что, скорее всего, продали. Люди, приходившие из Великой Пустоши, рассказывали о нравах этих бандитов. Для них убийство человека — пустяк. А простому человеку там попасть в рабство легче легкого…
— Жутко было тогда в Городище, — рассказывал старик. — У меня сперва были мысли как-то убраться там, ну похоронить людей, а потом я испугался, что бандиты вернутся и заметят, что кто-то тут был. Поэтому я решил оставить все как есть. Да и много трупов там было. Тогда я ушел оттуда с пустыми руками и когда был уже дома, жил я по-прежнему, в шалаше, то обругал себя. Ведь несмотря на разграбление, в Городище осталось еще много вещей, которые мне бы пригодились в хозяйстве. Поэтому, с трудом дождавшись следующего утра, я снова отправился в поселок.
— Там я в первую очередь посетил хозяйственные помещения. Хоть их и разорили бандиты, но инструмент и большая часть запасов уцелела. Инвентарь ведь бандитам не нужен, а все продукты они просто не смогли вывезти. Поэтому мне досталось настоящее богатство. Для начала, я выбрал лучшие садовые инструменты. Схватив их, я убежал домой. Потом каждый день, на рассвете, я делал вылазки в Городище, где находил кучу полезных мне в хозяйстве вещей. Не буду говорить, что гибель поселка меня сильно расстроила. Появился только страх бандитов, которые снова могли нагрянуть из своей Пустоши, но в целом, жизнь моя наладилась и стала куда лучше, чем была.
— Да, жизнь немного наладилась. По хозяйству, в первую очередь. Не нужно стало такое большое хозяйство вести. Поэтому я кур стал меньше держать и огород уменьшил. У меня он теперь весь в ограде, а тогда у меня большая плантация была. Хотя я сейчас все равно добываю больше, чем мне надо. Так что если вы, или же часть из вас, решит поселиться здесь, то мы тут все только так прокормимся, а с вашей помощью, мы его в разы увеличим. Вот так. К тому же с помощью разных штук из Городища, я сильно облегчил себе работу. Сами увидите.
— А потом, в Городище вы ходили? — влез с вопросом очкарик.
— Да, в общем, сперва я по утрам наведывался в поселок, а вскоре совсем страх потерял и стал среди бела дня туда ходить. Ну, а что? Работы меньше стало, свободного времени больше, вот я его и тратил в поселке. Ходил, смотрел, как они там жили. Ну и себе тащил, все что под руку попадалось. Не пропадать же добру. Поначалу, больше по хозяйству все тащил, а потом до книг добрался. Начал читать. За эти годы уйму всего перечитал, у меня там, целый шкаф ими забит. Я вам покажу.
Старик снова усмехнулся.
— Вот так и жил.
— И сколько с того времени прошло? — спросил бывший раб.
— С какого?
— Ну, с гибели поселка.
— А это… Да, лет пятнадцать где-то.
— А сейчас вы туда ходите? — поинтересовался Нос.
— А смысл мне туда ходить? Раны бередить? Если хотите, мы с вами прогуляемся. Хотя там, наверное, мало что осталось. Дома почти все развалились… Без людей-то… Мало всего уцелело…
— Ну, вот так я и жил до этого момента. А вот сегодня утром снова гляжу — столб дыма. У меня мысль, что опять кто-то Городище поджог. О сразу бандитах вспомнил. Но потом сообразил, что это со стороны океана и очень далеко. Вот я и решил «вспомнить молодость». Раньше я часто на побережье ходил, смотрел на воду, и вот снова собрался и пошел. Как вижу, не зря.
Коляныч начал расспрашивать старика про окрестности. Тот охотно отвечал. По словам их нового знакомого, все побережье на многие километры в обе стороны, представляло собой унылую бугристую равнину, по которой разбросаны развалины древних домов, да часто росли небольшие рощицы кривых деревьев. Где находятся ближайшие жилые места на побережье, он понятия не имел.
Так, разговаривая, шли дальше, удаляясь от берега. Изредка на пути попадались развалины коттеджей. Коляныч, глядя в бинокль, долго оглядывал каждый дом, но ничего опасного не находил. Сперва, когда показывался такой дом, Агею казалось, что в темные, пустые окна за ними кто-то наблюдает. Но затем, когда они заглянули и осмотрели несколько таких домов, убедившись, что внутри, кроме мусора ничего и никого нет, все понемногу успокоились.
Бывший раб пару раз достал из кармана серебряный компас, тоже, видимо, взятый на яхте. Такой же компас-брелок был и бригадира. Оба командира шли, часто поглядывая на свои компасы.
Заметив это, старик сказал:
— От меня вы легко назад дорогу найдете. Просто идите на восток и упретесь в берег.
Коляныч ничего не ответил, а только молча кивнул. В начале пути бывший раб угрюмо озирался, выискивая засады, а затем сам разговорился со стариком. Когда Елизар спросил о его клейме, то тот пояснил, что это клеймо капитана Рамоса.
— Так ты у самого Рамоса был? — вырвалось у старика.
— А вы знаете Рамоса? — удивился бывший раб. Он сразу же нахмурился и подозрительно смотрел на старика.
— Да ну… — развел руками их новый знакомый. — Откуда? Если бы я знал его, то боюсь, не разговаривал бы тут с вами, а тоже был рабом, — добавил он.
Однако Коляныча это не успокоило, и он снова начал подозрительно озираться, сжимая в руках свой обрез.
