Поэтому вместо этого Феликс глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. Закрыл глаза и проговорил словно мантру.
— Паладин может все.
С этими словами стало спокойнее. Ведь раз Паладин может все, то и превратить 0%, в 100% для него не проблема. Это нужно просто принять. Принять как факт.
Подумав об этом, Феликс открыл глаза, а сила Дара, что текла по его энергоканалам никогда не была такой мощной как сейчас.
Спокойствие и уверенность вернулись к немолодому одаренному, словно бы никогда и не покидали его.
Феликс смахнул пальцем все лишнее с экрана, нашел иконку пропущенного вызова от Маркуса и набрал его номер.
Гудок.
Второй.
Третий.
Десятый…
Так и не дождавшись ответа, Феликс терпеливо набрал номер еще раз, но трубку снова никто не взял.
— Нет, этот Паладин меня определенно бесит, — устало потер виски Феликс.
Размышлял и расставлял приоритеты он ровно три секунды, по истечению которых подорвался с места, и побежал собирать вещи так быстро, что с него слетел парик.
На улице было шумно.
Хоть Вильгельм Фон Грэйв и очень старался, убить всех жителей Форта-Каплан ему не удалось. Части местных жителей посчастливилось находиться в момент атаки снаружи, часть смогла сбежать или спрятаться. Множество секретных ходов, контрабандистских путей, схронов и убежищ пограничного города сделали свое дело.
И когда бойня закончилась, и на улицах стало безопасно, все эти люди начали возвращаться обратно в свои дома. У входных ворот образовалась огромная очередь из тысяч людей, каждого из которых нужно было досмотреть, опросить и проверить.
Убедиться, что среди них нет шпионов и диверсантов, а также отделить мародеров от реальных местных жителей. Помимо этого, требовалось обеспечить порядок на улицах, разместить тех, кто остался без крова, помочь раненым и уладить еще миллион и одну проблему пережившего осаду города.
Проходя по центральной улице, я бросил взгляд в сторону восточных ворот, через которые заходил, и без труда нашел там свою белокурую помощницу. Лекса сидела на броневике и пальчиком раздавала указания Имперским командирам.
И судя по ее довольному личику и веселому тону, Лексе это нравилось.
Зря переживал.
— Нам сюда, ваше сиятельство, — подал голос за моей спиной офицер, и мы направились в сторону противоположных, западных ворот.
Эти ворота вели в сторону пограничных укреплений, и поток входящих через него людей был немного меньше. Тем не менее, улочки были узкие, и чтобы подобраться к самому контрольно-пропускному пункту пришлось идти сквозь толпу, а потом еще пройти десять минут вдоль стены.
— Пришли, — констатировал офицер и открыл дверь, что вела в двухэтажную пристройку.
В этом здании проводили первичную регистрацию самых подозрительных и проблемных просителей, и несмотря на его простенький вид, укреплено оно было соответствующе. Магические подавители, скрытые боевые турели и пара камер заключения в подвале для особо буйных.
Первый этаж же имел вполне уютный и располагающий интерьер с диванами, переговорными зонами и прочими удобствами. Только вот тут никого не было.
— Он внизу, — пояснил мне офицер, и миновав охраняющих стальную дверь двух вояк, мы спустились вниз по лестнице и оказались в сером помещении, огороженном от входа решеткой из иномирной стали.
Кивнув нам, один из военных вставил ключ и распахнул вход в просторную камеру, где на скамейке по центру сидел пухлый мужичок в деловом костюме, пальто и шляпе. Его руки были сложены на дипломате, что лежал у него коленках, а на его округлом лице была натянута безобидная улыбка.
Завидев меня, мужичок попытался подняться, но на его хрупкое плечо тут же опустилась тяжелая рука стоящего рядом с ним крупного вояки. Одного из шестерых, что стояли вокруг неодаренного бедолаги с дипломатом, готовые разорвать его за любое лишнее движение.
— Это он требовал аудиенции? — уточнил я.
— Да, — уверенно кивнул офицер, — так и сказал, ваше сиятельство. «Требую главного!», а с другими говорить отказывался. Лепетал еще, что это очень важно, а при себе у него ничего нет, только пустой дипломат.
— И вы его просто так пустили внутрь? — поднял я бровь.
— Ну, на проходной не протолкнуться, вы сами видели, а тут вроде как безопасно, — осмотрелся он и вернул взгляд на маминого пирожочка с пухлыми щеками, — да и он безобидный совсем.
— Ладно, оставьте нас, — сказал я достаточно громко, чтобы остальные услышали.
— Вы уверены, ваше сиятельство? По протоколу мы должны… — начал говорить самый крупный из стражников, но увидев, как качает головой рядом со мной офицер, понятливо кивнул и махнул рукой своим подчиненным.
И спустя десять секунд мы остались в камере одни.
Оставив решетку открытой, я шагнул внутрь и выключив камеры Тьмой, вернул взгляд на пухлощекого неодаренного с дипломатом.
— Вас тут не обижали? — вежливо поинтересовался я.
— Нет, нет, что вы, сэр! Они милые ребята, даже водички мне предложили! — отозвался мужичок и, поднялся на ноги, стряхнул пыль с коленок, потер явно ушибленное плечо и сделал шаг мне навстречу с протянутой рукой.
