Мы же остались на маленьком уцелевшем кусочке моста полметра длиной, и пока твари не перегруппировались и не пришли в себя, я повернулся и позвонил в висящий над входом колокольчик.
Чисто из вежливости позвонил. Потому что Кот уже выбил дверь к хренам и по-хозяйски зашел внутрь.
Пожав плечами, я зашел следом и осознав, что внутри Храма охвативший город Стазис не работает, затянул проход за собой пеленой Тьмы. После чего обернулся и увидел, как трехметровая восьмирукая хреновина, которая тут видимо была за дворецкого, отчаянно пытается не стать новой когтеточкой для моего фамильяра.
Пушистый явно вошел во вкус, и помощь ему не требовалась, поэтому я осмотрелся куда мы вообще попали.
Восточный Храм Идэ изменился, и теперь представлял собой одно огромное помещение, выполненное в форме пентаграммы. У каждого луча располагался каменный алтарь, чаши крови, свежие трупы людей и свечи.
Куда же без свечей.
А по центру этого всего стоят три лысых силуэта в неприметных тряпичных балахонах.
— Антуражненько тут у вас, — улыбнулся я, когда они посмотрели на меня.
Монахов сектантов с повязками на лицах я узнал сразу. И признаюсь, встретить тут «Видящих» было несколько неожиданно. Ведь начерченная здесь пентаграмма, да и каменные твари снаружи, которых выставили на защиту, принадлежали к «Звезданутым».
Неужели сектанты из разных лагерей решили объединиться?
Любопытно.
В мое время культисты разных, скажем так, «верований», ненавидели друг друга не меньше, чем Орден Аргуса.
— А вы не особо разговорчивые, да? — вздохнул я и только сейчас заметил, что рты монахов перетянуты повязкой ровно также, как и их глаза.
Жаль. А я так надеялся поговорить.
И только я занес клинок для старта агрессивной дипломатии, как из-за спин «Видящих» вдруг вышел мужчина. Тоже лысый, но в отличие от монахов, одет он был не в балахон, а в боевую броню. А в руках держал сверкающее голубым сиянием копье.
— Эх, Тадао, Тадао, — покачал я головой, — что же они с тобой сделали, мой мальчик.
Только вот бывший военный советник Дома Идэ, а ныне исполняющий обязанности Старейшины, которого я оставил тут всем заправлять, мне не ответил. И не потому, что его рот закрывала повязка.
Нет, не закрывала.
Дело было в его глазах.
Стеклянных, пустых, зомбированных глазах.
Похоже, я немного переоценил способности пространственных Древ передавать информацию. Иначе как объяснить тот факт, что столько еретиков собралось в одном месте, а главный специалист по ним еще об этом не в курсе?
Одновременно с этим вопросом, я щелкнул пальцем и на моем плече появился пернатый попугай.
Не ожидавший столь резкого призыва Клювик, недовольно нахохлился, но увидев культистов перед собой, разом повеселел и, радостно замахав крыльями, завопил: — Ерр-ретики!!! Ухуу-у! Урр-ра! С Днем Рожж-ждения меня!!!
— Вот же блин, забыл, — поперхнулся я, совсем потерявшись в датах.
Но попуг не обратил на мою заминку внимания, и уже в предвкушении потирал лапки, и начал тянуть у меня энергию.
Я же вздохнул и повернул взгляд на медленно идущего на меня Тадао.
Талантливый восточник и до этого был силен, на уровне Ратников и Самураев, а то и выше. Но сейчас в его пустых глазах бурлила чуждая ему энергия. Сминающая волю и дающая силу заемная энергия «Видящих», которую Тадао был готов обрушить на меня, держа перед собой свой верный боевой яри.
— Ну нет, приятель, ты не в ту сторону воюешь, — покачал я головой и приказал, — оборви.
Вспышка Тьмы, и Тадао вдруг остановился.
Его пустые глаза обрели ясность. Он недоуменно посмотрел на меня, потом на напитанный под завязку водной энергий боевой яри. И синхронно с этим, монахов за его спиной пошатнуло, а стоящий по центру и вовсе с хрипом припал на колено.
— Маркус? — удивился восточник, — что ты тут делаешь…
Но ответить я не успел.
Осознавшие, что их марионетка вместе с шансом внезапной атаки потеряна, культисты сделали свой ход.
Тадао находился в шоке. Мягко говоря.
Последнее, что он помнил, это обычный день. Обычное утро, в которое он привычно отрабатывал накопившиеся за ночь дела. На посту нового Старейшины, Тадао взял ответственность за город и жителей на себя. Управлял делами, помогал нуждающимся, всеми силами пытался наладить жизнь людей на вверенной ему территории.
И, надо признать, все шло хорошо. Восстановление города шло опережающими темпами. Последствия разрушения Храма и потопов оказались не очень серьезными, а жертв среди горожан практически не было.
Оставался вопрос с внешней безопасностью границ и стен, но его с лихвой закрыл присланный Маркусом отряд. Да, они были наглые, эксцентричные и добрая половина жалоб горожан приходилось на действия этих Имперцев, однако все перекрывало одно «но».
Они были надежными бойцами. Казалось бы, приехала всего небольшая группа одаренных со скандальной своевольной аристократкой, но с тех пор, как они здесь, на территорию не проникло ни одного шпиона, а твари даже близко к стенам не подбирались, несмотря на возросшую активность красной зоны и бушующие метели.
