Взмах, и водная стена принимает на себя очередную огненную атаку культиста. Причем водную завесу Тадао создал и мгновенно отодвинул от себя, чтобы тело не контактировало с водой. Умно, ведь по воде тут же побежали голубые искры молнии, с шипением отправляющие водную завесу в небытие.
Энергетическая вспышка была такой силы, что прожгло дыры в поле и потолке Храма, но самого Тадао не задело. Однако, потратив время на то, чтобы сдвинуть водную стену, Тадао чисто физически не успел среагировать вовремя, и в него дугой влетело два гигантских огненных шара.
Один шар Тадао погасил открытой ладонью, напитав ее на максимум защитной техникой. Но вот вторая сторона осталась без защиты, и стихийный огонь с шипением прожег боевой доспех, и в воздухе запахло горелой плотью.
Сам же Тадао болезненно поморщился и припал на колено.
И как только я уже подумал вмешаться, восточник смог меня удивить. Тадао нарочно пропустил удар именно в рабочую руку, где был зажат яри. Я посчитал, что это его ошибка и он не рассчитал, но нет, наоборот. Приняв удар ей, Тадао на миг усыпил бдительность монаха и мгновенно восстановил ранение заготовленной целебной техникой.
Восстановил максимально быстро и ровно настолько, чтобы суметь пошевелить рукой и, подпустив не ожидавшего такого подвоха культиста близко, Тадао вонзил ему сверкающий синевой яри прямо в подбородок.
Артефактное родовое оружие с хрустом вошло в челюсть монаха и вышло через глаз, сорвав с лица культиста все повязки. Тадао обрадовался и в его усталом взгляде появилось облегчение. И вот это уже было его фатальной ошибкой.
Пришлось вмешаться и топнуть ногой. Стена Тьмы взмыла вверх перед ошалевшим Тадао и приняла удар все еще живого монаха. И только сейчас восточник заметил, что под повязками у монаха были выколоты глаза, срезан нос, а челюсть вовсе отсутствовала. Форма головы у культиста также была непропорционально перекошена, из-за чего получилось так, что яри прошел через дыру в подбородке и вышел через глаз, не задев мозга и, по сути, не причинив монаху никакого вреда.
Все это Тадао осознавал уже стоя рядом со мной, куда я оттянул его шагом Теней, вытащив прямо из-под второго удара.
— С-спасибо, — сглотнул ком в горле тяжело дышащий Тадао, не отводя взгляда от своего противника, который сейчас невозмутимо вытаскивал обломок копья из своей покрытой уродливыми струпьями черепушки.
— Пожалуйста, — улыбнулся я, — может, тебе помочь?
— Не надо, — задумавшись на пару мгновений, покачал головой Тадао, — ты доверил мне эту земли. Тут мои люди и я не отступлю, защищая их!
— Хорошо, — принял я его ответ.
— Только… может подскажешь, как эту хрень вообще убить?
— Мозг и сердце, — кивнул я, — хотя… с последним уже не уверен.
— Понял, значит мозг, — с готовностью подобрался Тадао и направился продолжать бой.
Что ж. Мое сражение тоже не закончилось. О чем мне напомнил гейзер, ударивший в меня прямо из-под ног.
На этот раз я уворачиваться не стал. Принял удар на себя и горячая стихийная вода, закрученная спиралью для усиления эффекта, поглотила меня целиком.
Это просадило мне защитное кольцо в ноль, но в тоже время помогло скрыться от внимания монаха, применить шаг Тьмы и оказаться у него за спиной. До этого шагом Ветра ему удавалось уходить от меня в самый последний момент и успешно не получать ранений, по крайней мере смертельных, но теперь он слегка запоздал с реакцией.
Нет, переместиться шагом Ветра он успел, только сделало это его тело уже отдельно от головы, которую я сейчас и держал в руках.
Наблюдать как находящееся в другом конце помещения тело культиста бегает и машет руками в поисках головы, было забавно.
— Эй, пернатый, надо? — крикнул я, помахав все еще живой головой монаха в руках.
Только-только расправившийся со своим культистом летающий именинник повернулся на мой голос и радостно начал кивать головой.
— Тогда лови, — улыбнулся я и прицельно метнул башку культиста, словно мяч.
Пророкотал Клювик, и размозжил летящую голову культиста стальной черной кувалдой прямо в воздухе. Обезглавленное тело в тот же миг замертво рухнуло на пол, а веселый и вошедший во вкус попуг кровожадно осмотрелся.
Эхом разлетелся по пространству стишок, а следом за стишком, по пространству молнией пронеслась огромная черная кувалда.
Лиса стояла перед крепким мужчиной в сверкающей броне с изображением льва. Его грива волос развевалась по ветру, хотя и никакого ветра тут не было, а волосы мужчины, как и он сам, и как весь город, стояли на «паузе».
Как манекен. Теплый и живой манекен, который замер в защитной позе, припав на колено, чтобы прикрыть собой двух местных ребятишек и их испуганно смотрящую куда-то вверх маму.
