– Не понял. Что – откуда?
– Прости, но ты не производишь впечатления… философа и теоретика.
– Э… Ребята, любой, кто воевал, становится немного философом. А теоретик… я же как-никак канонир третьего класса, так что со знаниями у меня всё в порядке. Плюс моя работа на Тиране подразумевала частые контакты с людьми, – главное, серьёзный тон сохранять, – а это тоже, знаете ли, способствует гибкости мышления. Попробуй, пойми, гоблинов вызывать или на базар барыгу разводить. Был бы тут мистер Флин, он бы вам не то ещё сказал.
Хелен задумалась и кивнула. Хм-м… Она что, Флина знает лучше, чем я думаю? Вполне возможно, вполне…
– Тим!!! Ты такой умный!!! – Инга повисла у меня на шее. Видно, что тоже прикалывается, а всё равно приятно, чего уж там. – И ты совсем не удивлён, что они из другого мира? Это же чудо!
– Чудо то, что я тебя встретил. Что амазонки в экипаже Арка, что у Николаса больвог в команде… – да, про это все в Братстве знают. Тот самый гладиатор, которого Ник на Арене уделал. – А то, что двое людей из пункта А в пункт Б попали, какое уж тут чудо, – я обнял Инге и поцеловал. И больше мы в тот вечер время на разговоры не тратили. Только разошлись по пляжу в разные стороны, чтобы друг другу не мешать.
Им не хватило буквально двадцати минут. Они успели забрать контейнеры из пещеры, за шкирку выволокли оттуда Адлера, который упорно хотел идти дальше, погрузились, заняли места – и…
– Внимание! Фиксирую напряжение. Два… Нет, три. Двое по курсу. Третий промахнулся.
– Капитан?
– Не успеваем. Повезло уродам, они нам вектор перекрыли, – Янка помолчала. – Несомые, готовность старта. И не высовывайтесь до поры до времени. Лер, вектора проколов?
– Передаю. Есть ещё два.
– Янка, на частотах Братства и домой сигнал: «Принимаю бой с превосходящими силами противника, прошу помощи». Указать предполагаемые координаты боя.
– Приняла. Сигнал пошёл. Первый, второй, старт.
– Принято.
Всё-таки есть в этом моменте что-то мистическое. Какое-то не очень понятное сверхъестественное удовольствие, когда открываются створки шлюза и катапульта выбрасывает тебя в космос, в бой. Все мысли в сторону. Есть свои, зелёный маркёр, есть чужие, красный маркёр, чужих надо уничтожить любой ценой. Паша вывел «дракона» и занял место в задней полусфере «Веги». С другой стороны встал Адлер. Теперь и без того плохо видимые на радарах МДЧ становились совершенно неразличимыми. «Вега» взяла курс к вероятной точке боя, туда, где противник пройдёт стабилизацию и станет доступен для атаки.
– Двух снимем на торможении. Останутся два плюс потеряшка. Этот третий меня беспокоит, – выдал Паша.
– Большой корабль с несомыми?
– Думаю, да. Рейдер или что-то типа того. Штурмовик с парой пташек пошёл бы со всей кучей. А этот хочет спокойно выйти, скинуть несомых и потом принять бой.
– Так может, я его подожду? Успею к зоне стабилизации.
– Давай. Сноси его на хрен и к нам. Если успеет выпустить кого, наплюй. Скопом добьём.
– Принял.
МДЧ Адлера моргнул выхлопом и ушёл в сторону. «Ну всё, началось!» – Паша довольно оскалился, чувствуя, как подключается к системам корабля. Вернее, не подключается, сливается с ними. Теперь он и его корабль были одним целым. Чёрным Драконом.
– Первых по одному, потом в паре.
– Приняла. Начали.
Прокол со стороны – это очень красиво. Словно ленты серебристых вуалей выстреливают из точки пространства, расползаются туманом, в центре которого появляются чёрные силуэты – корабли. Идущий с релятивистской скоростью объект не может излучать свет, он в каком-то смысле и есть свет, но летящий тонким пучком в конкретном направлении. Если встать на векторе движения, то будет ощущение, что корабль просто появляется из ниоткуда. Появляется и начинает резко увеличиваться. Этот эффект очень любят режиссёры, хотя на деле только безумец может рискнуть встать на векторе выхода или пересечь его. Безумец или высококлассный навигатор и отменный пилот в одном флаконе.
Да, асом в их команде была Яна, но и они с Пашкой были не лыком шиты, недаром бо́льшую часть жизни проводили в своих «драконах». Адлер проскочил вектор движения противника за мгновение до его выхода, раскидывая небольшие, меньше кулака шарики-мины с антивеществом. Крутанул петлю и пошёл параллельным курсом, наращивая скорость.
«Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь», – закрутились в голове слова старинной песни. Сейчас они приобретали совершенно другой смысл. Настоящий. Миг между прошлым и будущим – это те самые секунды, когда выравниваются скорости тормозящего и разгоняющегося корабля, тот самый момент, когда они по-настоящему видят друг друга и могут открыть огонь…
– Есть стабилизация!
– Несомым к старту.
