— Часть денег можно вернуть, если открыть ещё и школу. Где за плату обучать не только лекарскому искусству, но и математике, астрономии и другим полезным наукам, — высказал своё предложение Алекс. — Конечно, это не компенсирует все затраты. Но вы приобретёте дешёвых лазутчиков и множество сторонников среди простолюдинов. Появится ещё одна ниточка между Нидосом и живым богом, жизнь, здоровье, сила.
Келлуане молчали.
— Пусть радланский император говорит с ними на одном языке, и их предки приплыли из далёкого Радла, — продолжал парень. — Но ему нет дела до простых горожан, а Келл-номарх заботится о всех своих подданных.
Он перевёл дух.
— Кроме того, для привлечения на свою сторону образованных людей, можно открыть библиотеку. Где каждый желающий сможет прикоснуться к той части мудрости Келлуана, которую живой бог сочтёт открыть остальному миру.
Александр замолчал, непроизвольно облизав пересохшие губы.
— Хочешь стать моим слугой? — внезапно спросил наместник.
Молодой человек отрицательно покачал головой.
— Думаю, свободным горожанином я принесу вам больше пользы. Смогу заключать сделки, свидетельствовать на суде. Да и богатые нидосцы будут относиться ко мне по-другому.
Вельможа хмыкнул.
— А что ты хочешь для себя?
— Ничего, — пожал плечами парень. — Разве что чести шить одежду для вас и ваших слуг.
Писец усмехнулся.
— Ты, в самом деле, портной?
— Я лучший портной, — твёрдо заявил Алекс.
Джедефмоот рассмеялся.
— Скоро прибывает моя жена, и я обязательно расскажу ей о столь искусном мастере.
— Ручаюсь, она не пожалеет, если решит воспользоваться моими услугами, — заверил молодой человек. — Да и вам я могу кое-что предложить.
— Я подумаю над твоими словами, — вельможа положил ладони на стол, всем видом давая понять, что аудиенция окончена.
Александр встал.
Барефгорн проводил его на кухню, где угостил пивом и протянул амулет в виде серебряного жука на кожаном шнурке.
— С ним тебя всегда пропустят во дворец.
— Благодарю, господин.
Выйдя за ворота, юноша почувствовал, что рубашка его стала мокрой от пота. Как он и думал, этот разговор оказался самым трудным.
Для Гордона всё это являлось частью громадной мыльной оперы жизни. Каждый фрагмент имел своё значение. Одни получают трёпку, другие — после многих страданий — заслуженную награду.
Грегори Бенфорд «Панорама времён»
Кто-то рывком сдёрнул с головы мешок и ткнул в лицо пылающим факелом так, что борода затрещала и задымилась. Тиллий отпрянул, жмурясь от жара.
— Это он? — спросил мужской голос. — Не перепутали как в прошлый раз?
— Не сомневайтесь, хозяин, — уверенно прогудел хриплый бас. — Он. Вон и рука покалечена. Всё, как вы говорили.
При этих словах один из похитителей сжал локоть пленника. Тот беззвучно закричал не в силах вытолкнуть изо рта кляп. Факел убрали. Отпущенник увидел немолодого мужчину в грязном переднике поверх хитона.
— Нашли у него что-нибудь?
Похитители замялись.
— Вам мало платят, бездельники? — прикрикнул хозяин.
— Да вы что, Арут, — обиженно прогудел бас. — Серебришка чуток да два кольца.
— Покажи! Да не жмись ты! Давай!
Широкоплечий здоровяк с сожалением запустил волосатую лапу за шиворот хитона.
Мужчина повернулся к укреплённому на стене факелу и стал внимательно рассматривать перстни. Тиллий заметил, что на правом глазу у него большое белое бельмо.
— Рахмы себе возьми, а эти я заберу.
— Что дальше с ним делать? — спросил молчавший до этого второй похититель.
— Свяжите. Пусть полежит, подождёт господина.
Тиллий задёргался.
— Чего трепыхаешься как шлюха под клиентом? — жизнерадостно хохотнул обладатель баса, залепив ему кулаком в ухо. — Только хуже будет.
Вдвоём с приятелем они ловко скрутили ему ноги, привязав к вывернутым за спину рукам. Перед глазами плыли разноцветные колёса, сквозь которые отпущенник разглядел криво сложенные кирпичные стены, низкий деревянный потолок, грубо сколоченную дверь.
