Один за другим все трое ушли, прихватив с собой факел, оставив пленника в полной темноте. Тиллий почти не помнил похищения. Просто удар по голове, а очнулся уже со связанными руками, с кляпом во рту и мешком на голове. Потом долго куда-то тащили, пока он не очутился в этой каморке. Кто эти люди? Зачем его схватили? Что будет, когда узнают, что он убил Сентора Минуца? Одни вопросы и никаких ответов. Кто этот господин, кого ему придётся ждать? Стараясь успокоиться, отпущенник начал вспоминать всех своих врагов, число которых получилось довольно внушительным. Вот только никто из них не стал бы возиться с похищением. Просто прирезали бы и всё. Внезапно Тиллий вспомнил, что уже слышал имя Арут. Точнее Кривой Арут — хозяин харчевни "Пьяная кружка". Даже среди портовых кабаков это заведение пользовалось дурной репутацией. Поговаривали, что владелец связан и с пиратами и городской стражей.
Стянутые верёвками руки начали неметь, и вскоре острая боль пронзала каждую мышцу, заставляя позабыть обо всём. Жёсткая тряпка высушила рот, превратив язык в бесчувственную деревяшку. Отпущенник потерял счёт времени, не в силах думать ни о чём кроме терзавшей тело боли.
Когда из-за двери донёсся негромкий шум, он уже балансировал на грани беспамятства. В дверной щели мелькнул тусклый свет. Глухо брякнул деревянный засов. Освещая путь масляным светильником, вошёл Арут с подручным. Присев на корточки, он вытащил кляп и поднёс к пересохшим губам пленника кувшин. Позабыв обо всём, тот стал с жадностью пить старое прокисшее пиво.
Когда посудина опустела, мужчина вновь попытался заткнуть ему рот.
— Руки! — умоляюще прохрипел Тиллий. — Развяжите руки.
Здоровяк лениво хлестнул его по щеке.
— Хлебало разуй, сученок!
Но хозяин кабака жестом остановил его.
Воспользовавшись минутной заминкой, отпущенник торопливо заговорил:
— У меня руки отсохнут. Я их совсем не чувствую.
Арут поднёс светильник к его посиневшим кистям.
— Развяжи.
— Как скажешь, хозяин.
Когда кровь прилила к затёкшим членам, прежняя боль показалась пленнику лёгкой щекоткой. Коротко вскрикнув, он едва не потерял сознание.
Здоровяк вновь влепил ему пощёчину.
— Не сдохни. Ты ещё нужен.
Тиллий только зубами скрипнул.
Едва отпущенник немного пришёл в себя, его снова связали. Но на этот раз позволили вытянуть ноги и сидеть, прислонившись к стене. Вспомнив, что в углу он заметил кучу прелой соломы, пленник переполз туда, сгрёб в кучу и, усевшись поудобнее, задремал.
Без дневного света, в полной тишине, терзаемый голодом и жаждой пленник потерял ощущение времени. Стало казаться, что он сидит в этой конуре уже месяц.
Во время следующего посещения похитители принесли ему миску помоев с остатками рыбы, вареной пшеницы и бобов, сдобренных вином и оливковым маслом. Тиллий попытался с ними заговорить, но Арут грубо приказал ему заткнуться. Первый испуг у отпущенника прошёл. Теперь он с нетерпением ждал появления таинственного господина. Кем бы тот не оказался, у бывшего раба Сентора Минуца Цицера есть, что предложить в обмен на свою никчёмную, но такую дорогую жизнь.
Когда в щелях двери появился яркий свет факела, Тиллий понял, что его ожидание закончилось. Явился тот, по чьему приказу его здесь держат. Вошёл Арут, рывком поднял лежавшего на полу пленника, прислонил к стене и вытащил кляп.
В отрывшемся дверном проёме тот увидел круто уходившие вверх ступени из выщербленных кирпичей. Потом на них появились ноги в сандалиях. Быстро спустившись, перед ним оказался мужчина лет сорока в коричнево-серой тунике до колен, с короткой стрижкой и костистым, гладко выбритым лицом.
— За что ты убил Сентора Минуца?
— Он пытался меня задушить, — поспешно ответил отпущенник. — Я защищался.
— Понимаешь, что нам даже не нужно тебя пытать, усмехнулся незнакомец. — Достаточно отдать Минуцам. Тебе ясно?
— Да, господин, — кивнул Тиллий. — Клянусь, я не хотел, так получилось…
— Не клянись, лживая тварь, — поморщился мужчина, а Арут ударил его в бок.
— Меня не интересует твой бывший хозяин. Лучше скажи, почему убил Вула?
— Кого? — растерялся от неожиданного вопроса пленник. Незнакомец нанёс ему удар ногой в грудь, так что у отпущенника перехватило дыхание, и он захрипел, натужно хватая воздух широко раскрытым ртом.
— Вспомнил?
— Да, господин. Мне приказал Сентор Минуц.
— Он как-то объяснил за что?
— Вул предал его, господин. Украл план сокровищ Сепиона и сбежал.
— Каких сокровищ, негодяй? — мужчина вновь ударил его ногой.
— Подождите, господин! — вскричал Арут. — Ты говоришь о пирате? О Морском льве?
— Да! — лёжа на полу, выдохнул Тиллий.
— Сказки нам рассказываешь? — вкрадчиво проговорил одноглазый. — За дураков держишь?
Он схватил отпущенника за плечи и посадил прямо.
— Нет, господа, — затряс грязными патлами пленник. — Это не сказки. Я сам видел корзины с золотом и серебром, дорогое оружие, сундуки с украшениями…
— Лжёшь, мерзавец! — зловеще рассмеялся незнакомец. — Этот клад столько лет ищут, если бы кто-то нашёл, об этом уже знал бы весь город!
Кривой Арут отвесил отпущеннику звонкую оплеуху и разочарованно сплюнул.
