Слезкин называет три “мессианских” направления паломничества российских евреев: Америка, Палестина и российские города. Оно могло осуществляться и в разное время, и одновременно, и в любой последовательности. Взаимопроникновение еврейской и русской революций привело к стремительному синтезу.
Еще до Первой мировой войны и революции евреи проложили путь к образованию, в большие города. Основными центрами стали Санкт-Петербург, Москва и Рига. На рубеже столетий 35 % торговли в Российской империи осуществлялось евреями. Евреи были первопроходцами в торговле пшеницей и древесиной. Массовое переселение в Америку возросло после еврейских погромов 1881–1882 годов, и в особенности 1905 года. Солженицын подчеркивает, что в основном погромы происходили “на юго-западе России”, то есть на Украине и в Бессарабии (нынешней Молдавии). Евреи держали кабаки и продавали крестьянам алкоголь – это было одним из основных средств к существованию и одной из основных причин погромов, в особенности на Украине[80].
Государственная монополия на продажу алкоголя 1896 года ударила по основному способу заработка евреев, в итоге эмиграция стала массовой, чего, собственно, и добивалось правительство. Только 7 % евреев, эмигрировавших из России в США, вернулись на родину, тогда как среди остальных эмигрантов эта группа составляет 42 %.
Основатель сионистского движения Теодор Герцль пытался сблизиться с главами многих государств, однако результаты по большей части оставляли желать лучшего. Продуктивнее всего оказались переговоры и последующая переписка с российским министром внутренних дел Вячеславом фон Плеве[81]. Поводом для встречи послужил еврейский погром 1903 года в Кишиневе. В погроме обвинялись российское правительство и известный своей жесткостью фон Плеве. Впервые в истории России угрожала экономическая изоляция. В связи с погромами еврейские банкиры призывали к бойкоту российских займов. На этом фоне Герцль встретился в Петербурге помимо министра внутренних дел с министром финансов Сергеем Витте (лютеранином, женатым на еврейке)[82].
В письме к фон Плеве Герцль подчеркивал, что еврейская молодежь радикализируется и единственным выходом из создавшегося положения может быть массовая эмиграция. Центральным местом сионизма Герцля была идея о том, что еврейство – не социальный вопрос и не вопрос религии; это национальный вопрос. И поэтому решением должно было стать переселение (“алия”[83]) евреев в “страну Израиля”, то есть в Палестину. Таким методом, который пришелся по вкусу далеко не всем российским евреям, занимавшим руководящие должности, Герцль преследовал те же цели, что и царская власть, жаждущая избавиться от евреев. И те и другие хотели стимулировать отъезд евреев из страны. Фон Плеве согласился с тем, что постепенная ассимиляция не удалась. В письме Герцлю фон Плеве признает, что если целью сионизма является создание независимого государства в Палестине и стимуляция переселения евреев из России, российское правительство отнесется к этой идее положительно, и сионистское движение может рассчитывать на его моральную и материальную поддержку.
Со свойственной ему прямотой Витте сообщил Герцлю то же, что говорил уже Александру Третьему: если мы не хотим утопить 7 миллионов евреев в Черном море, мы должны дать им возможность жить. Витте упирал на то, что, хотя евреев всего 7 миллионов против 136-миллионного населения России, половина участников прореволюционных объединений – евреи[84].
Герцлю также удалось выпросить у фон Плеве для евреев чуть больше свободы передвижения внутри империи. Просьба его была очень конкретной и касалась Риги и Курляндии. На это министр внутренних дел с легкостью согласился. Он не имел ничего против переселения евреев в районы, “где они не будут создавать экономических притеснений для местного населения”. А население Риги и Курляндии составляли латыши и немцы.
В 1903-м и дядя моей мамы, Абрам Тукациер, получил разрешение селиться в Риге, правда, обязан был ежегодно обновлять разрешение на пребывание, то есть внутренний паспорт, вплоть до 1915 года. Старший брат Абрама Тукациера, отец моей матери Мейер Токациер, демобилизовался в 1903 году в Гельсингфорсе и автоматически получил право поселиться там.
Военная служба позволяла евреям выйти из черты оседлости. Однако она была не в чести. По свидетельству Солженицына, служило лишь две трети еврейского населения. Из шести братьев Токациер служили только двое: отец моей матери Мейер и перебравшийся позднее в Америку Ехиель. Перед империей все время ее существования стоял вопрос об отмене несения евреями воинской повинности или же о замене ее денежным возмещением. Однако воинская повинность стала важнейшей единичной причиной возникновения в Финляндии еврейского населения, когда указом от 1856 года Александр Второй разрешил солдатам, закончившим военную службу, селиться в городах, где располагался гарнизон.
