Мы успели уйти. Более того, когда паук пролетал мимо, я ударил наотмашь, целя тяжёлыми арматуринами по пролетающим мимо суставчатым ногам.
Раздался грохот, во все стороны посыпались искры, и одна из лап вражеского Ежа безвольно повисла.
А в следующую секунду я понял, почему «тридцать второй» не отошёл от деревни — в бой вступили местные жители. Тяжёлого оружия у них не предусматривалось, и, как говорится, они помогали, как могли.
Увиденное напомнило мне битву эвоков с имперскими роботами в шестом эпизоде «Звёздных войн». В громадину летели камни и бревна, а верёвками им пытались запутать ноги. Но по-настоящему полезной стала атака… краской!
Множество вёдер и больших глиняных бутылей полетели в стеклянный купол. Буквально через несколько секунд всю его поверхность залило красной жидкостью, чем лишило экипаж возможности что-либо видеть.
Паук противника отпрыгнул, но сделал это поздно: теперь преимущество перешло на нашу сторону.
Дришша тут же настигла беглеца, и, ещё до того, как он прыгнул снова, мы с Жаршасой синхронно опустили манипуляторы.
Снова искры и скрип — и минус ещё две ноги у врага. Он прыгнул, но, само собой, уже не так далеко.
Наш паук взмыл в воздух, и мы обрушили на Ежа все четыре арматурины.
Паук противника, конечно, пытался отмахиваться, но эффективно вслепую делать это было крайне сложно.
Кроме того, точный удар перебил сустав одной из его рук, и мы получили преимущество и в этом.
— Ломай ноги!
— Есть!
Такой приказ я отдал не просто так. Во-первых, незачем портить имущество, которое в теории может стать нашим, а во-вторых, быстрый взгляд показал, что у союзного Ежа дела идут не очень хорошо и ему срочно нужна помощь.
С минуту нам потребовалось, чтобы сломать ещё один манипулятор и все ноги с этой стороны, после чего мы рванули к союзнику.
Увидев, что сотворили с третьим Ежом бесы из деревни, двое других к ней приближаться не стали и активно выманивали «Тридцать второго» в пустыню. У того уже не работали три из десяти ног и два из шести манипулятора.
Правда, и врагам досталось: их купола местами покрывали трещины, у одного болталась рука, а у другого — одна из ног. Хотя нет, её повредила ещё саранча.
Дришша врубила максимальное ускорение и, когда мы приблизились, прыгнула на «трехрукого» противника.
Он ушёл от удара в последний момент, но я ждал этого и двумя манипуляторами уже давно держал взятую из хранилища глыбу дорогостоящего минерала. Миг — и я метнул её прямо в кабину.
Сука! По моим расчётам, она должна была снести купол и похоронить разом всю команду, но хоббит-бес в последнюю секунду успел выставить «руку».
Её практически оторвало, но главное он сделал — глыба изменила траекторию и, слегка чиркнув по стеклу, скатилась по корпусу.
Я бросил взгляд на вторую пару и понял, что теперь «Еж-32», если и не справится, то точно нас дождётся.
— Дожимаем этого! — рявкнул я.
Но «этот» был против.
Его экипаж быстро понял, что с двумя «руками» ему ничего не светит, и сначала несколько раз хаотично прыгал, избегая наших атак, а потом втопил.
— Не догнать! — отчаянно крикнула Дришша.
— Жарша! Кидай палки ему в колеса!
И, показывая пример, я бросил первую арматурину.
Попал в корпус и серьёзного ущерба не нанёс!
Жаршаса кинула свою железяку, но гад именно в этот момент прыгнул, и она прошла ниже. Снова бросил я.
Есть!
Еж только приземлился, но снова оттолкнуться не успел, и моя арматурина угодила сразу по двум ногам. Одна выдержала, а вот сустав второй переломился и заискрил.
К сожалению, второй бросок Жаршасы тоже лишь немного зацепил корпус, и даже на семи ногах ублюдки были немного быстрее нас.
— Хер с ними! — я в сердцах махнул рукой в сторону быстро удаляющегося паука. — Надо помочь «тридцать второму».
Тут битва была практически на равных и не такая яростная, как у нас: противники осторожничали и новых повреждений друг другу не нанесли.
А стоило экипажу вражеского Ежа увидеть, что его союзник сбежал, как он тут же рванул за ним следом.
— Дубины кидай! — размахивая руками, я пытался показать экипажу тридцать второго, что нужно делать.
Но они то ли не поняли, то ли не захотели. Так или иначе — противник ушёл.
— Ну и с этим тоже хер, — снова махнул я рукой и, с облегчением выдохнув, широко улыбнулся. — Кто молодцы?
— Мы! — змейки-чертенята радостно завопили и, бросившись ко мне, в этот раз таки сбили с ног.
— А чего такого мы делали? — связанный бес-хоббит с ненавистью смотрел прямо на меня. — Они ненастоящие! Это игра такая, дебил!
Опять двадцать пять!
— То есть ты считаешь, что это у него в руке ненастоящий меч? — я с ухмылкой показал на командира экипажа «Еж-32».
— Меч настоящий, а он нет!
— Хорошо хоть я настоящий, — я снова усмехнулся и вонзил лезвие кинжала неудачнику в горло, после чего повернулся к змейкам и указал на двух других членов захваченного экипажа Ежа. — Эти ваши!
— Не надо! Давай дого…
Договориться они ни с кем не успели. И жалел я только об одном — Зааркана среди них не было.
Впрочем, оставалась надежда, что он или хотя бы Хоран на одном из двух других Ежей.
— Сколько ещё? — я повернулся к распорядителю деревни.
