— Михаил Владимирович, то, что сейчас происходит в стране, зародилось до того, как народ выбрал меня представителем. Вы знакомы с нашими претензиями?
Голицын утвердительно кивнул.
— Так вот, это не мной придуманные проблемы, это то, что волнует народ. Те вопросы, на которые вы не дали ответы. И нам бы очень хотелось получить на них ответы.
— Хорошо, Игорь Николаевич, я отвечу на ваши претензии. И так, первая, указанная вами претензия «Неправильно выбранная стратегия борьбы с болезнью, проявившаяся в изоляции России от всего мира, вместо совместного поиска лекарств». Моя позиция, как главы государства, такова: ни одно государство нашей планеты не смогло найти способа лечения лёгочной чумы, при этом наша разведка активно работала по получению информации в этом направлении, и я с уверенностью могу сказать, что все попытки медицинских учреждений по всему миру не увенчались успехом. При этом у нас не было сведений, которые могли бы помочь другим странам в поиске лекарства. Да к нам и не обращались иные страны с просьбой о помощи в этом направлении. Второе: «Изоляция страны от просящих помощи людей». Это всецело моё решение, которое объясняется тем, что миграция людей из других стран в нашу — это более быстрый способ переноса болезни к нам. И, как показывает практика, нам удалось сдержать болезнь, Россия единственная страна, не лишившаяся свой государственности и целостности, при этом нам пришлось пойти на крайние меры по отношению к людям, которые пытались вопреки предупреждению пересечь границу. Это действие своё я считаю правильным и оправданным. Третье и пятое: «Отсутствие информирования населения о первых случаях чумы, что послужило недолжному обеспечению профилактических мер и распространению болезни и «Информационный голод». Это меры, предпринятые для профилактики паники. А то, что болезнь, вопреки нашим действиям, всё же распространилась… это нам не подвластно, вирусам и бактериями не поставишь заслон. Что там ещё, а «Отсутствие стратегии выхода из кризиса, вызванного болезнью». Да тут вы правы, в сложившейся ситуации строить долгосрочные планы нецелесообразно, наша задача — обеспечение населения продуктами, медикаментами, теплом, одеждой, соблюдение конституционных прав наших граждан. Я бы хотел узнать ваше виденье будущего страны.
Скромнов, сел поудобнее:
— Мне понятны ваши действия во возникшей ситуации, но при этом мы не согласны с принятыми мерами по отношении к мигрантам, а именно силовое решение данного вопроса, к тому же идея изоляции регионов очень схожа с образованием карантинных зон, в которых просто фиксировалась смертность, а не предпринимались лечения людей. Ваш взгляд на ситуацию в корне не прав, вы поступаете без оглядки на людей, не желание сотрудничать с другими странами и привело к тому, что каждый стал отдельно бороться с болезнью.
— Вы серьезно считаете, что нужно было открыть границы и спасать мигрантов, рискуя жизнью населения?
— Проводить отбор людей, те кто без симптомов, могли бы пройти в страну.
— Вы думаете, это так легко, — в разговор вмешался полковник Лазарев, — вы понятия не имеете о симптомах болезни на ранней стадии, да и как вы собирались это организовать?
— Не переходите на эмоции, полковник, — спокойно произнёс Скромнов, — я не ставлю этот тезис во главе угла. Я высказал мнение людей, чьи родственники остались по ту сторону стены. Вы правы, я не компетентен в этом вопросе, но медиков у нас хватает, чтобы решить эту проблему.
— Ну раз это не главный ваш тезис, Игорь Николаевич, — продолжил Голицын, — хотелось бы услышать главный.
— Стратегия выхода из этой ситуации.
Голицын понимал, что на этот вопрос чёткого ответа нет, стратегия не была выбрана, да и не было понятно на чём её основывать. Но говорить это было нельзя.
Переговоры затянулись на долгие пять часов, при этом каждая сторона так и не назвала стратегию выхода из кризиса, видимо, боясь, что другая возьмёт её пункты себе на вооружение. Потом были ещё переговоры, и ещё, и ещё. Но толку с них не было, а вот негативное отношение со стороны населения всё возрастало и возрастало.
Через неделю после первых переговоров собрались опять.
— Скажите, Игорь Николаевич, какие у вас требования?
Вопрос поставил Скромнова в ступор, видно было он не ожидал прямого вопроса, да и Голицын устал играть в кошки-мышки с ним, понимая, что чем дальше, тем сильнее недовольство народа и просто так обсуждать их претензии, без чего-либо конкретного было глупым.
— Ваша отставка, Михаил Владимирович, новые выборы, новая стратегия развития страны.
— Ваша стратегия.
— Да наша.
— Которую вы так и не озвучили ни на одной из встреч.
— Да, вы правы.
— Я так и думал. Что же раньше не сказали, а ходили вокруг да около?
Что ответить Скромнов не нашёл. Видно было, что вопрос был ему не удобен, а лгать он не хотел. Всё же было в нём что-то благородное, какое-то чистое стремление к лучшему, огонь в глазах и не жажда самоутвердиться или нажиться, а желание помочь всем. Как, он ещё и сам не понимал.
