Майор растерялся, видимо он знал, что Голицын сложил свои полномочия, но увидеть его здесь на пункте пропуска он явно не ожидал. Но смог взять себя в руки, провёл необходимую проверку и вернулся к Голицыну:
— Михаил Владимирович, разрешите личную просьбу?
— Слушаю вас, товарищ майор.
— Разрешите с вами совместное фото и в блокнот вашу подпись.
Голицыну очень понравилось, что майор заменил слово «автограф» на слово «подпись», да и его уважение было приятно. Поэтому без лишних слов он вышел из трейлера, сделал несколько фото с майором, расписался ему в блокноте, после чего продолжил свой путь на юг. Сам он за рулём так долго никогда не был и опасался, что может уснуть, но мысли не давали сну ни шанса. В голове всё прокручивал и прокручивал свои действия, стараясь понять где и как совершил ошибку, вылившуюся в смещении его с поста. Но видимо субъективная аналитика не могла дать оценку произошедшего и показать ту точку. В какой-то момент Голицын осознал, что он уже не в системе и забивать голову этими мыслями нет смысла. Что сделано, то не изменить.
Солнце палило уже нещадно, в трейлере было прохладно и комфортно, все спали, а трейлер продолжал катиться по магистрали. По подсчётам Голицына к месту они должны приехать ночью этого же дня. Он надавил на газ, какая разница попадёт ли он в объектив фото радаров. Номера всё равно не значились ни в одной базе, как и другие правительственные машины. Да и отслеживать его никто не будет. Если бы хотели, то ещё в Москве или на выезде убрали бы.
Вот и огороженная магистраль сменилась на обычную, без заграждения. Постамент «Ростовская область» был уже пройден, теперь оставалось совсем не много. Солнце уже клонилось к закату, семья проснулась и с любопытством рассматривала из окон местность. Поля, небольшие лесополосы, указатели населённых пунктов, опять поля, вышки мобильной связи, ветряные электростанции. В дороге решили всё же не останавливаться, причём Голицын не стал озвучивать свои опасения про преследования, сказав, что хочет успеть попасть к месту за светло, поэтому еле на ходу. Остаток пути они преодолевали уже в темноте, но навигатор вёл их без каких-либо колебаний уже по грунтовой дороге, в свете фар были только деревья, стоящие по обочинам, кустарники и трава. Да и сама дорога создавала впечатление тоннеля, поэтому ехали не быстро. Ещё до полуночи в свете фар оказался невысокий деревянный забор, массивная калитка и ворота.
— Всё, приехали. — Сказал Голицын. — Я пойду ворота открою, посмотрю где машину поставить, потом и вы выйдете.
Голицын вышел из автомобиля и, подсвечивая себе дорогу фонариком подошёл к калитке. Ключ в замке повернулся легко, и он вошёл во двор. Свет в окнах дома не горел, да и на всей территории не были видно света. Он прошёлся по двору, позвав громко охранников, но ему никто не ответил. Обойдя дом, он не увидел ничего подозрительного и, вернувшись обратно, открыл ворота и загнал трейлер во двор. Ночь решили провести в трейлере, а уже утром осмотреть дом. Дорога вымотала всех, поэтому уснули быстро, даже не став ужинать.
Рассвет скрылся за листвой деревьев и поэтому проснулись они уже ближе к восьми утра. Выйдя из трейлера, стали осматриваться в новом месте, изучая своё новое жилище. Дом был из сруба, ещё медово-коричневого цвета, с небольшими трещинами в брёвнах, сам дом был большого размера с одним этажом и мансардой, вход в него открывала массивная дверь, окна со лицевой стороны были большие, стилизованные под старину. С другой стороны, дом заканчивался большой верандой, державшейся на массивных деревянных столбах. Дальше за ней из такого же сруба стояла баня, выходившая как раз на помост у реки. Голицын вышел на помост, его глазам открылся изгиб реки, широкий со спокойной водой, с крутым противоположным берегом, поросшим соснами и камышом. Не трудно было понять, что сейчас они находятся в районе изгиба реки, причём место, где они теперь будут жить действительно защищено от посторонних глаз. Часть берега, где стоял дом, по сути была меандром, на котором кроме смешанного леса ничего не было, ни других домов, ни каких-то построений. Зато имелся родник, заботливо выкопанный в земле и выложенный из камня, так что получившейся колодец был до верху наполнен водой, которая ручейком вытекали из него и стремилась к реке. Сам дом и его двор был заметен, скорее всего только с воздуха, поэтому единственное место, которое выступало из леса — это был причал, он же был и помостом к бане. Рядом с ним на берегу стояла небольшая металлическая лодка. Сколько хватало глаз — следов присутствия людей не было. Голицын вернулся к семье, они уже тоже осмотрели двор и ждали, пока он откроет дом.
— Что это за место? — Спросил его сын.
— Этот охотничий домик построил Молотов для себя, но подарил его нам. Река, которую вы видите — это Северский Донец и мы с вами в Ростовской области, в самом её центре. — Ответил Голицын.
Больше и рассказывать было нечего, да и сам он большего не знал, поэтому все пошли осматривать дом внутри.
