— Никто ни разу не составлял такие карты, — подтвердил мои слова Колян.
— Чего так? — опять же тёща.
— Раньше была команда сталкеров, которые были официально оформленные, — продолжил он. — У них, возможно, были карты с оазисами.
— А кто такие сталкеры? — узнаю маму.
— Это те, которые ходят в опасные зоны за вещами, хозяева которых ими уже не воспользуются, — отвечаю я. — Потому как-либо мёртвы, либо побросали в спешке. Проще — официальные мародёры.
— А вы, получается, были неофициальными? — допытывается мама.
— Не просто неофициальными, — начал Колян, — но и ещё делали это во время основной работы.
— Понятно, — протянула мама. Затем продолжила: — Так что стало со сталкерами?
— Исчезли, — ответил Колян. — Кто-то умер от лучевой болезни, кого звери растерзали. У кого-то, ввиду отсутствия такого транспорта, как у нас, не было возможности заглянуть дальше. И они решили сменить деятельность. Потому что ковыряться в пределах работы турелей — бесперспективно.
— Ясно. А почему вы не оформились официально? — в этом вся мама.
— Всё то же самое, только оплата меньше. Фиксированная. Так, ладно, надо кемпер прогреть, — прерываю их беседу.
Выхожу. Хм, что-то как-то холодно… Зашёл в кемпер — а тут тепло, однако. А, точно, я ведь когда из-под сектора обстрела вывел подал команду на прогрев. А что с едой? Вай, ужас — концентраты! А хотя что делать? Ладно, живы — всё остальное решаемо.
— Так, — сажусь обратно в машину, — кемпер прогрет. Спать там можно только вчетвером. Поэтому я пока здесь, на дежурстве, все остальные — на ужин туда. Далее: надо будет обсудить график дежурств. После ужина собираемся опять здесь. Согласны?
— Хорошо, — ответили мне все.
Хотя и были типа «Да, капитан!», но это не важно. Машина резко опустела. Я остался один. Что-то как-то не тепло, надо сухой фен запустить. Хорошая вещь — тепло, тихо и относительно экономно. Ещё ни разу не пожалел, что поставил. Потому что приходилось и зимой ездить на вахты. Кстати, а какое сегодня число? Да ладно? Двадцать пятое октября? Точно, зима близко. Потому и холодно. Хорошо, что когда-то для сохранения тепла в машине приобрёл чехол. Хм… Зима, скоро снег. Если они нас будут искать по воздуху, то, возможно, будут применять тепловизор. А чехол, в принципе, неплохое подспорье в плане маскировки на ночь.
— Тоха, иди, хомячься, я посижу, — Колян, как истинный напарник, пришёл на смену.
Лады, иду. Захожу в прицеп — светло, тепло, женщины о чём-то своём разговаривают. Тесть сидит за столом, в очках, читает книгу.
— О! А вы где её нашли? — спрашиваю его.
— Да вон там, среди полок спальных, валялась, — махнул рукой куда-то в ту сторону.
Эх, кто бы знал, как за месяц вахты эти полуфабрикаты надоедают. А куда деваться? С продуктами пока напряг, да и когда готовить?
— Антон, приятного аппетита, — ко мне подошла Лена. — Что ты там насчёт дежурств говорил?
— О, так это надо будет в машине обсудить! — отвечаю.
— А может, здесь можно будет? — сказала мама. — А то тут так хорошо…
— Там Колян. Хотя… — можно ведь связаться.
Ясное дело, что инфолинк не работает. Однако, пока дожидался всех в трущобах, сумел наладить связь между машиной и прицепом. Самое время попробовать.
— Колян, как слышно? — говорю ему.
— Ты чего пугаешь? Я чуть не выстрелил! — это он так пошутил?
— Ладно, хорошо, — спокойно говорю ему.
Прекрасно — связь двусторонняя, он слышит нас, мы слышим его. Далее мы обсудили дежурство этой ночью. В общем: так как к пулемёту мы поставили кучу примочек, то обзор будет вестись через них. В машине будут трое — оператор пулемёта и его сменные. Машину накрываем чехлом, один человек с оружием остаётся в кемпере, его тоже сменяют в течении ночи. Его основная задача — прикрывать тех, кто будет снимать чехол с машины в случае нападения. После снятия все срочно грузятся в машину, прикрывающий — последним. Далее: покидаем место стоянки, скорее всего в зону высокого излучения. Туда уже вряд ли кто сунется. А если и сунется — постараемся его снять «Утёсом».
Итак: Колян, раз уж сидит сейчас там, дежурит первую вахту. После него — я, затем тесть. В прицепе — мама, потому что «сова», Лена, Катя, тёща. Мишку пришлось положить в машине — слишком высока вероятность оставить его в прицепе, если придётся бежать. А остановиться может и не будет возможности. В прицепе никого нельзя оставлять — вероятность опрокинуть его или просто потерять во время езды далека от маленькой. Достаточно вспомнить, как в Подсолнечном по собачьим трупам скакал. Также обсудили кто будет везти: утром я, затем Лена, потом тесть. Колян в течении дня штурман и оператор пулемёта. Всё, организационные вопросы решены, все отправились по местам.
Всё, нас накрыли чехлом. Единственные источники света — мониторы локатора, тепловизора и видеокамеры. И, как назло, сна ни в одном глазу. В конце концов вроде уснул. Чувствую — меня, похоже, будят.
— Чего? — ворчу.
— Меняемся, — говорит Колян.
— Уже? Эх, ладно, — встаю.