— Ах да, чуть не забыл: за такие дела вообще возможен расстрел, — и так добродушно улыбаясь махнул рукой, разворачивается к двери и бросает через плечо: — Удачи!
***
Гаджиев был опытным воякой. Во всяком случае он так думал. Ему было непонятно — зачем капитан отправил с ним кучу людей? Он один в этих трущобах такого шороху наведёт, что вся тамошняя голытьба будет дрожать от страха даже после его ухода. Поэтому он особо не заморачивался тем, что надо бы разделиться, зайти с разных сторон. Он зашёл в трущобы как победитель. Однако почему-то никто не стремился упасть к нему в ноги. Более того — вообще никого не было. И тут до него начало доходить, что что-то тут не так… И тут он видит мужика, который смотрится… Не то, чтобы как нищий или бич - одет довольно опрятно. Но видно, что одежда, как бы это сказать? Второй, если не третьей, свежести.
— Ну здравствуй, рядовой Гаджиев, — обращается нищий к нему.
— Для тебя лейтенант Гаджиев, нищеброд! — он резко гаркнул, и девятнадцать стволов направились на мужика.
Внезапно, со всех сторон, появилась куча стволов, направленных в сторону отряда СБ. Солдаты с опаской, сильно не крутя головой, осмотрелись. Они были окружены. Да, броня их могла какое-то время выдержать, но количество превышает качество. А никто из них не горит желанием умереть. Однако приказа отступать не было. Да и куда — они окружены. Все стрелки находились как бы в укрытиях.
— Товарищи солдаты! К вам обращается майор в отставке Желябов, — с невозмутимым лицом говорит тот. — Если хотите жить — стволы на землю!
— Э? Да ладно? — у лейтенанта глаза полезли на лоб.
— В противном случае мы вас уничтожим. Если думаете, что убив меня вы что-то выиграете, то вы — ошибаетесь. На моё место придёт другой. И умирать нам не страшно — здесь раз в месяц кто-то стабильно уходит. Нас выбросили умирать от голода, холода и отсутствия медпомощи. Поэтому: хотите жить — стволы на землю! — объясняет Желябов.
— Выполняйте! — распорядился лейтенант.
Солдаты положили оружие на землю. Мелкий юркий пацан, который появился из ниоткуда, быстренько собрал всё. После чего майор Желябов, он же староста трущоб, продолжил:
— Да, плохо я тебя выучил, раз ты такой самонадеянный остался. Или ты думал, что вас все будут бояться? Или ты забыл, что здесь самый криминальный район города?
— Никак нет! — рявкнул Гаджиев.
— Что «Никак нет»? — спрашивает майор.
— Не забыл о криминале! — в той же манере отвечает лейтенант.
— Понятно, — майор закрыл лицо руками. Затем он скрещивает руки на груди: — Ну рассказывай — чего пришли?
— Мы ищем Мягкова, — уже спокойно отвечает Гаджиев.
— Его здесь нет. Всё? — отвечает ему Желябов.
— Нам нужно всё о нём знать! — возмущается лейтенант.
— Да ты что, серьёзно? У вас всё настолько плохо с разведкой? Да… — продолжает майор. — Похоже, полковник Санин совсем не может вести службу. Или его самого ведут? И кто же это — ты или капитан Петренко? Да, ребята, видимо неспроста меня вы оттуда выперли — видимо, сильно вам мешал в ваших подковёрных играх.
— Разрешите уйти? — обращается лейтенант.
— Валите отсюда! — махнул рукой на них Желябов.
— Э! А стволы? — заикнулся один из солдат.
— Мальчик — это трущобы, — разъясняет ему майор. — Вход — бесплатно, выход — рубль. Понятно?
— Да… — тихо отвечает вопрошавший.
— Не слышу? — майор направил в их сторону ухо, к которому приложил руку.
— Так точно, товарищ майор! — рявкнул вопрошавший.
— Женя — проводи их до выхода, чтобы ничего не отчебучили, — Желябов поворачивается к ним спиной и махнул рукой.
***
Вечером этого же дня Гаджиева отправили на гауптвахту. Петренко добился своего. А вот тот боец, который переживал за оружие, решил пойти в трущобы один, ещё раз. Потому как задание не выполнили, и завалила его вся группа.
Он понял, что с этими людьми силой решить будет очень сложно. Поэтому, взяв небольшой набор медикаментов, сухпайков и одежды он пошёл туда. К его удивлению его никто не встречал. Вернее, так ему казалось. На деле его вели от самого начала. Поэтому где-то через минуту Лёня, так звали этого парня, заметил слежку.
— Уважаемые! Я с миром! — поднимает руки с пакетом Лёня.
Тут же, как из-под земли, нарисовался тот же пацан, что забрал их оружие.
— Вам что, утром было мало? — спрашивает пацан.
— Я один, пришёл с миром, — говорит Лёня, поднимая руки. — Хочу поговорить. В качестве жеста доброй воли…
Он протянул пацану пакет. Тот исчез. Через минуту он нарисовался опять:
— Иди за мной.
Они пошли куда-то внутрь. Запахи, вернее вонь, тут стояла такая, что душная, не убранная казарма, казалось, приятно пахла. Он был неприятно удивлён. «Если подумать — такие же люди, как и мы. Только для города становятся бесполезны. Хотя тоже — сколько сил и труда было потрачено ими. И вот это всё ожидает всех и каждого?» Он осознал, что ему не хочется повторить судьбу тысяч человек, которые тут живут. Однако его дальнейшие размышления были прерваны: они пришли.
— Присаживайся, — староста указал ему на стул напротив него за тем же столом, что и сидел сам.
— Спасибо, — Лёню не надо было уговаривать дважды.