— Не могу знать, где она, — пожимая плечами, ответил капитан.
— А почему к нам прикопался? — допытывается Михалыч.
— Ваш водитель, товарищ генерал, украл её, — опять пожимая плечами, сказал Петренко.
Михалыч, то есть генерал-полковник ФСБ Молчанов, обернулся ко мне. Что-то мне нехорошо…
— Это так? — спросил он меня.
— Никак нет, товарищ генерал-полковник. Она меня попросила увезти её, — говорю как есть.
Он обернулся обратно. Теперь Петренко напрягся — по факту похищения не было.
— Это так? — грозно глядя на него, спросил генерал-полковник.
— Т-т-так т-т-точно, т-т-товарищ генерал-полковник, — Петренко от страха начал заикаться.
— Тогда почему ты наговариваешь на честных людей, а? — Молчанов начал злиться.
— Мне поступил приказ от моего непосредственного командира забрать её любой ценой, — пояснил капитан.
— Кто командир? — резко спросил генерал-полковник.
— Я не… — начал мямлить капитан.
— КТО КОМАНДИР?!!! — переходя на крик, спросил Михалыч.
— Генерал-майор Герасимович! — тут же выпалил Петренко.
— Передай этому недочеловеку, Виталику, что я аннулирую данный приказ, как старший по званию! — сказал генерал-полковник.
— Но… — начал чего-то капитан.
— Никаких но! Понятно? — отрезал Михалыч.
— Так точно! — по-военному ответил Владимир.
— Свободен! — сказал Молчанов, а после развернулся.
И он направился обратно к машине. Капитан стоял в непонимании, его бойцы подобрались ближе, но никакой агрессии не проявляли. Я тоже был удивлён не меньше его — когда ещё вживую встретишь такого командира?
— И что думаешь дальше? — спросил Петрович у капитана, когда тот подошёл к машине.
— С одной стороны — надо возвращаться, — в задумчивости ответил капитан. — Не выполнив приказ от непосредственного, но послушав приказ от вышестоящего. С другой стороны — а кто он в городе?
— А ты не думал, что мы не в городе? — поддержал Петровича Веня. — И вдобавок: как скоро ты туда вернёшься? Если вообще вернёшься?
Надо ехать. А то вдруг и там проблемы? Старт, Петренко не обернулся. Да и ладно. А вот Михалыч меня удивил. Да, похоже, не меня одного.
— Товарищ генерал-полковник, разрешите обратиться? — спросил я.
— Для вас я — Михалыч. И вообще — я не хотел светить этим кителем, — пробубнил он, залезая в салон.
Далее он рассказал, что он так-то в отставке. Да, он знает, что бывший чекист — мёртвый чекист. Но ему очень не хотелось светиться. Поэтому он старался вести себя как обычный человек. И всё вроде бы получалось. Однако засилье шпаны перед ядерной войной вынудило разок-другой применить навыки и связи для очистки своего квартала. Поэтому их двор сначала шпана, а после и морлоки, не трогали — боялись. Появление у них командира внесло свои корректировки. И поэтому он согласился с тем, что необходимо эвакуироваться. Потому как убить этого мутанта — та ещё проблема.
— А скажи, Михалыч, почему они появились? — спрашиваю его.
— Антон, тебе сколько уже лет? — спросил он.
— Ну… Скоро сорок будет, — говорю ему.
— Неужели ты не слышал про биооружие? — он с лёгким удивлением посмотрел на меня.
— Почему же? Можно и коронавирус вспомнить в две тысячи двадцатом, — говорю ему.
— А, не вспоминай. То мелочь, по сравнению с тем, что стало с гопотой, — махнул он рукой.
Не только Челябинск, но и вообще практически весь Урал — крупный кластер тяжёлого машиностроения в России. И заводы, на которых могут делать тяжёлую бронетехнику, требовалось добить. Атом уничтожил не всё. И потому прибегнули к биооружию. Потому что на заводах оставались ещё убежища. Которые пережили атомные взрывы. И выдержат ещё. А вот насчёт их вентиляции — вопрос спорный. Поэтому и были сброшены аэрозоли с патогенами.
— Вирусы или бактерии — неизвестно: врачи, которые пытались хоть что-то противопоставить этой напасти, довольно быстро умерли.
Внезапно обнаружилась странность. Если на обычных, здоровых людей, вирус влиял со смертельным исходом, то на маргиналов влиял иначе. Все те, кто попал под облучение, вне зависимости от наличия/отсутствия вредных привычек, в большинстве своём умерли. Однако те, кто на момент заражения патогеном выжили, теряли рассудок. В обмен на невосприимчивость к радиации, ловкость, силу и, самое главное — живучесть.
— Проще говоря: убить такого — надо постараться, — заметил Михалыч.
— Хм… Колян, а как тебе удалось того с автомата прихлопнуть? — спрашиваю напарника.
— Я по ошибке бронебойным выстрелил, — в лёгком шоке отвечает он.
Да уж… И вот, мы подъезжаем к лагерю. Вот только видно, что там сейчас до жути неспокойно — всё-таки морлоки до сюда дошли. Твари!!!
— Тоха, Тоха! ТОХА!!!
— А? — как из транса крик Коляна вырвал.
— Не гони! Раздавить — не раздавишь. А без машины нам никак, — сказал Михалыч. — Останови! Бойцы — в боевой порядок! Вы, — он указал на нас, — отвлекаете их от нас. Вопросы?
— Никак нет! — ответили хором.