Тут он заплакал. Но мне и так оно понятно — общался когда-то с подобными выродками. С криком «Ах ты {выродок} помоечный!!!» кидаюсь на выжившего. Что для того стало полной неожиданностью. Сам не понял как — хватаю его за ноги. После чего поднимаю вверх, переворачиваю вниз головой и вколачиваю в бетонный пол. Слышен треск ломающихся костей — треснул череп и свернуло шею. С головы потекла кровь — лопнула кожа. Отпускаю труп и чувствую, что испачкался. Как раз в тех субстанциях, от которых женщин предостерегал.
— Какие-то двойные стандарты у вас, мужчина, — говорит другая уже, та самая тёмненькая, сложив руки на груди, и с улыбкой на лице. — То трупы девать некуда, то дизентерия… А сами-то… Идите, руки хоть помойте.
— Был неправ, — цыкнув, говорю ей. — Он не заслуживал жить. Эх…
— Ну вот, — расплылась та в улыбке. Если можно этот кровавый оскал так назвать. — А то я думала, что вы — ханжа.
— Возможно, — спокойно отвечаю, пожав плечами.
Осматриваю выживших. И тут моё внимание привлекает группка парней. Не могу понять, что, но направляюсь к ним. И, пока дохожу, до меня доходит — они не на отходняках. А почему? Предатели — сотрудничали. Хватаю ближайшего:
— Что, {подлец}, предал нас???
У того от страха глаза расширились:
— Ты чего, Антон? Ты чего?
Смотрю — ко мне идут мужики, которых ещё не отпустило. Тогда как другие не рискнули заступиться за товарища.
— Тоха, ну ты чего? — спрашивает Колян.
А он каким образом здесь?
— Они, — показываю пальцем на остальных, — предатели!
Те сжались. Мужики напряглись. Женщины — тоже.
— П-почему вы так решили? — попытался возмутиться один из них. Однако голос дал петуха.
— А как вы ещё объясните, что у вас нет отходняка? А? — спрашиваю вопрошавшего, встряхнув. Отчего тот ещё сильнее сжался.
— А ведь он прав, — сказал кто-то из мужиков, кивая в мою сторону.
— Так! — предупреждаю всех. — Без резких движений.
Затем обращаюсь к тому, которого держу:
— И чем же вас соблазнили? Лёгкой жизнью? Вкусными яствами? А???
— Да!!! — резко ответил он, пытаясь меня оттолкнуть. Аж слюни изо рта полетели. А глаза сузились в щёлочку. — Да!!! Нам надоело вот это — ехать куда-то!!! Вот только захватили базу, вроде жизнь наладилась!!! И что?!!! «Нам надо валить, потому что следующий отряд натовцев мы не выдержим»!!! — коверкая, повторил мои слова. — Мы хоть куда едем-то??? Я хочу после работы прийти домой, принять душ и лечь на диван перед телеком и пить пиво!!!
— А я-то думал, в моём отряде отличные ребята, — с горечью сказал Михалыч. — А ты — за тарелку пельменей продался.
— Так, народ! — отпускаю его, а затем оборачиваюсь к людям. — Есть ещё желающие остаться в городе? Нет? А сомневающиеся? Ага, вижу. Слушайте сюда, Колян не даст соврать. Готовы?
Поворачиваюсь обратно к предателям:
— Вы тоже слушайте! — отпускаю того паренька.
После чего, отвернувшись от них, начинаю рассказывать:
— Вы много животных в лесах видели? Нет? Вот то-то и оно — их тупо нет!!! Они все сдохли! А нормальную растительность? Нет? А знаете почему? Потому что почва отравлена! А еда здесь есть! А знаете откуда??? Человечина! Трупы! Их перерабатывают для пищевых принтеров!
Все охнули, кроме чиновника в углу. Это было ожидаемо. Оборачиваюсь к предателям:
— Вот ты! — указываю пальцем на того, с которого начал. У того от страха глаза расширились, и он попытался вжаться в стенку. — Да-да, ты! Ты готов её сожрать? — показываю на девушку, которая была среди предателей. — Нет? А почему? Ах, ты брезгуешь! А как же бифштексы, пельмени и прочие сказки? Ах, ты не знал? Но уже поздно! Ладно — пиво! Ты же пивка хотел? А? — оборачиваюсь обратно ко всем. — Так вот — здесь с водой тоже плохо! Очищенная — дорогая! Изначально чистой — нет! А пиво — спирт в подкрашенной воде! И спирт здесь из дерьма!
Смотрю — среди нежелавших остаться кого-то вывернуло наизнанку. Кажется, спич дошёл до адресатов.
— Видишь вот ту жёлтую лужу? — обращаюсь к тому парню, указывая на «след испуга» неудавшегося насильника. — Пивка хотел? Иди хлебай! Что, брезгуешь??? А, может, свеженького хочешь???
— Э! Ну совсем-то не надо, — возмутился Михалыч.
— Что с ними будем делать? — спросил меня Колян.
— Пускай мёртвые хоронят своих мертвецов, — не оглядываясь, машу на них рукой.
После чего иду к бывшему чиновнику. А за моей спиной Михалыч командует «В расход их!». К имеющимся пяти трупам добавилось ещё восемь. Подхожу к чиновнику ближе.
— Так, вы, говорите, раньше на Союз Правителей работали? — смотрю в глаза чиновнику, присев рядом.
— Да, — говорит тот, не отрывая от меня взгляд.
— Расскажите, что в городе происходит? — смотрю на его поведение.
— Так, — закатил он в потолок глаза. — Что происходит… Вы ведь Антон Мягков? — он глядит на меня.
— Да, — удивляюсь.
— Значит, их план удался, — говорит он, опустив глаза в пол.
— Какой план? — кладу ему руку на плечо.
— А вы что — не в курсе? — теперь его черёд удивляться.
— Нет, — честно говорю ему.
— Ну тогда слушайте… — и он начал свой рассказ.
***