Они обошли вокруг острова и наконец увидели на северной его стороне песчаный пляж.
«Да, это тот самый остров, который приснился татуировщику, то место, где будет теперь жить наш король».
И здесь, в Анакене, они ступили на твердую землю.
Вскоре к песчаному берегу подошел катамаран[93] «Отека» — корабль, на котором находились Хоту Матуа, королева Вакаи и их дружина. За «Отекой» к новому острову шел другой корабль — «Ова». Им командовал жрец Туу ко иху. Когда оба судна одновременно подошли к берегу, Хоту Матуа приказал:
— Сушите весла!
Весла на «Ове» замерли, и королевский корабль первым бросил якорь.
В тот момент, когда Хоту Матуа и его свита сошли на песчаный берег Анакемы, у Вакаи начались родовые схватки. Прямо на пляже она родила сына. Туу ко иху перерезал пуповину и, как этого требовал обычай, стал читать молитвы. В то же самое время жена Туу ко иху произвела на свет девочку. Таким образом, сын Хоту Матуа и дочь Туу ко иху оказались повенчанными.
Через некоторое время в Анакену прибыли корабли с побежденными у себя на родине воинами. Они привезли таро, ямс, бананы и сахарный тростник, но не захватили на будущий остров Пасхи ни собак, ни свиней, ни других домашних животных.
Мстительный Орои продолжал преследовать поверженного короля. Ночью, тайно, он (выбрался на берег Анакены, чтобы отыскать Хоту Матуа,
На острове наступил мир. Матуа стал учить мужчин и женщин возделывать привезенные культуры, петь священные песни, следовать старым обычаям.
Когда жизнь мудрого короля подошла к концу, он разделил всю землю острова между оставшимися в живых сыновьями. Потом поднялся на вершину вулкана Рано Као, встал лицом к острову Марае Рента и произнес:
— О боги моей родины, настало время услышать пение петуха.
Петух в Марае Рента закукарекал, и его голос — вестник смерти пронесся над морскими просторами.
Сыновья отнесли Хоту Матуа в его дом. Когда же король умер, они перенесли его тело в святилище Агу Ака Ханга, где оно покоится и по сей день.
Тело первого короля Рапануи покоится в одном из святилищ, руины которых можно увидеть повсюду на острове Пасхи, в том числе и здесь, на тихом морском берегу залива Анакена. Мне хочется еще немного побыть в обществе легендарного короля. Живописный залив во времена последователей Хоту Матуа — превратился в своеобразный королевский («дом отдыха». Многие из монархов в период правления избирали своей резиденцией именно это место.
Чем больше я размышляю о правителях Рапануи, тем меньше мне нравится титул «король». Он расплывчат и слишком связан с нашим миром. А ведь короли острова Пасхи во многом отличались от европейских государей, тем более что после прихода белых людей на Рапануи власть королей, как и их политическое влияние, была значительно ограничена.
И тем не менее «сверхъестественная» сила местных королей —
Король-отец от имени нового арики властвовал до его совершеннолетия. После этого он уединялся здесь, в Анакене, на святой земле Хоту Матуа. Здесь он купался в ласковых водах теплого залива, молился и раз в год, когда на остров Пасхи прилетают морские чайки, отправлялся туда, где когда-то простился с этим миром Хоту Матуа, — на вершину Рано Као, в удивительное поселение Оронго.
Оно было важнейшим ритуальным центром всего острова Пасхи, местом паломничества островитян. Оронго расположено на самой вершине Рано Као. А так как я искал прошлое Полинезии, прошлое Рапануи, то, естественно, не мог не побывать здесь.
И вот теперь каждый раз, когда я смотрю в целлулоидное окошко моей палатки, мне виден величественный конус огромного вулкана. Он поднимается прямо над Ханга Роа и долиной Матавери. Остается только сесть на лошадь и не спеша подняться по крутому серпантину узкой дорожки к вершине кратера. Немногие места на острове Пасхи могут сравниться по красоте с этим потухшим вулканом, возвышающимся прямо на морском берегу. Справа, на просторах Тихого океана, недалеко от берега, виднеются три островка — Моту Ити, Моту Нуи и Моту Као Као, на которых живут лишь морские птицы. Слева зияет открытая рана потухшего кратера. Его диаметр более тысячи метров. На дне блестит вода.
Слегка кружится голова, потому что внешний выветрившийся склон вулкана крут и обрывист. Ширина тропы, которая вьется по гребню, местами не превышает метра. Поэтому я удивился, когда увидел на самой вершине руины— останки строений. Это и было Оронго.
«Город» состоит из трех составных частей.
Первая — церемониальная площадь: небольшая, мощенная грубо обработанными камнями площадка с подземными, глубиной меньше метра, каморками, назначение которых не совсем понятно, и маленькой «художественной», украшенной рельефами галереей.
