Фрёлик кивнул. Ему показалось, что улыбка на губах Гунарстранны стала немного более явной. Он понятия не имел, что на уме у Гунарстранны, но не вмешивался. Пусть все идет своим чередом.
– О том, как в квартиру попали украшения, мы знаем только со слов подружки Скёу Линды Рос. Так? – продолжал Фристад. – Вы нашли украшения в квартире Скёу… где-то через неделю после убийства, причем самого Скёу дома не было… Крамер покончил с собой в приступе депрессии. Он чувствовал себя виноватым, возможно, потому, что уехал с парковки, так и не найдя Катрине. Наверное, он мучился, представляя, как она лежала на земле задушенная, когда он уехал. Такие мысли вполне могли подтолкнуть Крамера к роковому шагу… После того как Крамер покончил с собой, Скёу увидел возможность спасти свою шкуру и подделал предсмертное письмо, чтобы отвести от себя подозрения. Он состряпал письмо от имени Крамера, в котором тот якобы признавался в убийстве. – Фристад ликовал. – Ведь могло так случиться? Я спрашиваю! Могло или не могло?
Его мальчишеское лицо сияло, словно в телерекламе. Гунарстранна упорно молчал. Фрёлик уже собирался что-то сказать, но прокурор снова заговорил:
– Мне нравится версия насчет Скёу! – Он так и горел воодушевлением. – Скёу хватило бы глупости составить неподписанное предсмертное письмо. И угрызения совести его не мучают, ведь верно, а?
Фрёлик кашлянул, давая понять, что хочет ответить, но Гунарстранна злобно зыркнул на него:
– Дай прокурору договорить!
– Да-а, – мечтательно протянул Фристад. – Мне нравится версия насчет Скёу! Она объясняет, почему поддельное письмо пришло на имя Фрёлика. Ведь Скёу сидел буквально через дорогу от полицейского управления! Он мог незаметно бросить письмо в ящик во время прогулки. Или просто бросить конверт на пол. Конверт был адресован полицейскому, поэтому его подобрали и отнесли в управление… Ну, что скажете? Все очень просто и вместе с тем правдоподобно. Такое вполне могло произойти. Помни, Гунарстранна, уже не в первый раз…
– В таком случае придется еще раз допросить Линду Рос, – тихо заметил Гунарстранна. – Возможно, она сознается, что солгала насчет сумки с украшениями. А потом предстоит ждать, что скажут эксперты.
– М-м-м… ну да! Придется подождать результатов анализа ДНК-Прокурор закивал. – Если частицы кожи под ногтями жертвы принадлежат Скёу… – от возбуждения он не мог усидеть на месте, – тогда, вероятно, Скёу задушил ее! Придется подождать, когда придут результаты анализа! Спасибо, господа.
– Скёу никак не мог подделать письмо, – покрутил головой Фрёлик после того, как они с Гунарстранной вышли в коридор. – Откуда у него в тюрьме компьютер?
– Вот именно. Совершенно неправдоподобно.
– Но почему ты не возражал, а слушал его бредни? – возмутился Фрёлик, кивая в сторону кабинета Фристада.
– У меня имелись на то свои причины, – сухо ответил инспектор. – Удивляет меня другое. Почему ты вчера ночью не явился на работу!
– После твоего звонка я снова заснул… Извини.
– Ты вернулся в постель после того, как я тебя оттуда вытащил?
Фрёлик с улыбкой вскинул голову:
– У меня имелись на то свои причины.
– Значит, всю грязную работу ты охотно оставляешь мне! А сам предпочитаешь отмалчиваться – вот как сейчас, – укоризненно и раздраженно продолжал Гунарстранна, спускаясь по лестнице.
Фрёлик шел за ним по пятам. Гунарстранна достал сигарету.
– Фристад любит простые, ясные дела. Для этого ему нужны доказательства. Он надеется на нас с тобой, уповает на нашу профессиональную подготовку. И еще ему хочется покрасоваться в лучах славы… Сейчас он считает, что очень помог нам. Так что на время у нас развязаны руки.
– Для чего развязаны?
– Чтобы найти улики, конечно!
– Какие улики?
– Мой дорогой коллега, – голос Гунарстранны звучал покровительственно, – тебе не приходило в голову, что частички кожи, найденные под ногтями Катрине Браттеруд, возможно, не принадлежат ни Крамеру, ни Скёу?
– Тебе так сказали? – удивился Фрёлик.
– Мне ничего не сказали, но скоро я все выясню!
Бенте Крамер с трудом поднималась в гору к полицейскому управлению. Здание, похожее на замок, возвышалось на самой вершине холма. Мужчина в ковбойской шляпе выгуливал собаку на газоне, который отделял полицейское управление от центральной тюрьмы. На скамейке под деревьями собралась кучка бродяг. Бенте Крамер остановилась отдышаться. Ей навстречу с холма спускалась блондинка в полицейской форме. Она благожелательно улыбалась; светлые волосы были стянуты в конский хвост. Бенте кивнула ей. Сотрудница полицейского управления кивнула в ответ и вопросительно наморщила лоб. Бенте устало вздохнула и с трудом побрела дальше. Раз уж она решилась, надо идти до конца.
Войдя в дежурную часть, она замерла на пороге, изумленно глядя на царивший там бедлам.
– Я бы хотела поговорить с инспектором Гунарстранной. – Она подошла к дежурному с самым добрым лицом.
– Он вас вызывал?
Бенте Крамер покачала головой.
