— А чего это я вдруг напугалась? — сказала сама себе Феано. — Это ведь и неплохо. Если все правильно обделать, то и в Микены возвращаться не придется.
Дня через три, когда троянская знать с рабынями уехала в Навплион, слуги Менелая доложили, что лев найден. Старый самец с огромной густой гривой одиноко бродил в сотне стадий отсюда. Мечта, а не добыча! Гектор даже затрясся от восторга и с сочувствием смотрел на Париса, который подвернул ногу, а потому останется дома. Царевич сожалеюще разводил руками, но сделать ничего не мог. Он едва ходил, с трудом наступая на носок.
Кавалькада из десятка колесниц остановилась у порога царского дома. Менелай открыл свои закрома с оружием и широко повел рукой. Угощайтесь, мол, гости дорогие. Гектор прошел туда первым и жадно осмотрелся. Неплохо! Доспехи мы брать не станем, тем более что они присутствуют в одном экземпляре, до и плохая это идея — на разъяренного зверя в таком виде идти. Там быстрота нужна.
— Щиты берите и копья, — со знанием дела посоветовал Менелай. — Копий возьмем с запасом, льва издалека сразить сначала надо. Если не сделать так и подпустить близко, это конец верный. Порвет.
Я выбрал огромный продолговатый щит, напоминающий створку ракушки. Его носят на перевязи, которая идет наискосок через плечо. Щит старый, такими сейчас пользуются редко, уж больно он тяжел и неудобен. Хотя цари-голодранцы, вроде Аякса Теламонида, с огромными щитами до сих пор воюют. К моему удивлению, Менелай выбрал точно такой же, только украшенный по центру продольным следом от огромной кошачьей лапы. Коровья шкура, обтягивающая деревянный каркас, продрана почти насквозь львиными когтями.
— Х-ха! — резко крикнул Менелай, и первая колесница сорвалась с места, бросив назад горстку мелких камней. Мы приедем к вечеру, там и заночуем.
Скалистая равнина в дне пути от Спарты раскинулась на десятки стадий. Земля здесь — это царство камня: груды валунов, больших и малых, острых и сглаженных временем, лежат в беспорядке, они словно брошены небрежной рукой. Между ними кое-где пробивается скудная зелень — низкие кусты терновника, жесткие пучки травы и редкие побеги дикого чабреца, источающего тонкий, горьковатый аромат. Потому-то нет здесь полей, лишь носятся стада косуль, а чуть выше на склонах пасутся горные козлы, которые непонятно как цепляются копытами за эти скалы.
В ложбинах, где скапливается редкая влага, ютятся одиночные деревца — корявые оливы с серебристыми листьями, да низкорослые дубы, чьи ветви изогнуты под напором ветров. Ближе к ручьям жмутся раскидистые платаны. Их тень, жидкая и прерывистая, падает на камни, давая защиту от беспощадного солнца. То тут, то там я вижу кусты остролистного лавра, венки из которого здесь пока еще не додумались надевать на голову.
Тропы, едва заметные, вьются между камнями, петляя среди редких зарослей. Они ведут к высохшим руслам ручьев, где лишь зимой появляется вода, да к сиротливым каштанам, чьи корни цепляются за трещины в скалах. Где-то здесь бродит лев-одиночка, изгнанный из своего прайда более молодым соперником. Ему тяжело охотиться на быстроногих косуль и свирепых кабанов, а потому недавно он задрал корову в ближайшей долине. Так-то его и выследили.
— Там, господин! — сухой, обожженный солнцем воин в набедренной повязке показал рукой в сторону скал.
Менелай свистнул, и наша кавалькада покатилась по едва заметной тропе, которая пересекала долину пополам. Тут все же бывают люди. Крестьяне пасут здесь скот и собирают каштаны. Они, как и желуди, идут в пищу беднякам.
— Вот он! — заорал Менелай и ткнул в спину возницу, который горячил коней, чтобы выгнать дичь на равнину и отрезать ее от зарослей.
Колесницы выстроились за ним в огромную дугу, и лев волей-неволей затрусил в сторону от громыхающей, свистящей оравы. Он живет долго, и он совсем неглуп. Когда люди ведут себя так нагло, они сильны. Он попытается убежать.
— В круг бери его! В круг! — с азартом орал Гектор, который тоже любил поохотиться на львов, но в наших краях зверя сначала расстреливали из луков, и только потом добивали копьем. У ахейцев, видимо, яйца покрепче будут.
Колесницы окружили льва, который оглядывался по сторонам, прикидывая, как бы сбежать. Завывающие и размахивающие оружием воины неслись к нему с разных сторон. Они пугали его намеренно, вынуждая подставить бок под бросок копья. И тогда лев принял единственно верное решение. Он выбрал одного из нападавших и огромными прыжками понесся в его сторону. Он прорвет жидкую цепочку загонщиков и спрячется в скалах. Там-то его никто не достанет.
