Автобус, лавируя в потоке машин, помчался по Шарлоттенбургскому шоссе, которое пролегло между парками Тиргартена. Наконец, развернувшись, остановился у входа на братское кладбище. Спортсмены вышли из машины, вынесли венки. Вместо ворот по краям входа - огромные, высеченные из красного гранита печально приспущенные знамена. Зелень, аккуратно подстриженные кусты. Впереди на высоком пьедестале знаменитая фигура воина-освободителя с мечом в одной руке и с девочкой, доверчиво прижавшейся к нему, в другой. Ногами солдат попирал раздавленную свастику. По ясному, словно вымытому, весеннему небу плыли редкие мелкие облака, и лицо воина, освещенное вечерним солнцем, то светлело, озаряясь, то становилось мрачно-задумчивым.
Братское кладбище, расположенное в парке, представляло собой гигантский ансамбль-памятник. Величие подвига запечатлено в камне и граните. Боксеры, примолкшие, сняв головные уборы, несли венки по длинной аллее, поднялись по широким ступеням к подножию главного памятника и возложили венок. Несколько минут стояли в скорбном молчании. Медленно пошли назад.
Соленый туман застилал Валерию глаза. Он не плакал, но слезы навертывались сами. Где-то здесь лежит отец. Сердце глухо стучало, гоня толчками кровь. Нет, он не думал о смерти. Отец, которого он знал лишь по фотографиям, был для него живым. И сын спешил к нему на свидание.
Строгие надгробные плиты, выстроенные в шеренгу, как солдаты на параде. И фамилии, фамилии, фамилии… От четких позолоченных букв рябило в глазах.
Валерий шел от одной плиты к другой. И вдруг, словно кто толкнул в спину, он остановился, замер. По спине струился холодный пот. Дважды прочел короткую надпись, проверяя каждую букву:
«Гвардии капитан Рокотов К. А.
1922-1945 гг.».
У Валерия дрогнули губы. Он не слышал, как подошли товарищи, как положили венок. Сердце, скомканное горем, забилось тяжело и надсадно.
- Здравствуй, …папа!..
В Берлин для участия в чемпионате прибыли 172 спортсмена из 24 стран - небывалые цифры для первенства континента. Рекордное количество участников заставило организационный комитет пересмотреть график чемпионата и начать состязания на один день раньше, чем было запланировано.
Взвешивание боксеров, медицинский осмотр, волнующие минуты жеребьевки - все позади.
Наступил долгожданный час. Вспыхнули юпитеры, зазвучали фанфары и семь с половиной тысяч любителей мужественного спорта, заполнившие трибуны нового дворца «Вернер-Зееленбиндер-холле», дружными аплодисментами приветствовали сильнейших боксеров континента, вышедших на парад.
Первыми по установившейся традиции шли судьи, одетые в белые брюки и рубахи, с черными галстуками-бабочками, элегантные, строгие. Снежная белизна их одежды как бы подчеркивала чистоту совести и неподкупную объективность.
Следом за судьями, со знаменами, двигались спортивные делегации различных стран. Перед каждым коллективом шагал немецкий юноша и нес квадратный плакат с наименованием государства. Боксеры шли в тренировочных костюмах, стройные, гордые, уверенные, полные надежд.
Фоторепортеры бегали от одного коллектива к другому, торопливо щелкая аппаратами. Зрители узнавали своих любимцев и горячо их приветствовали аплодисментами и выкриками. Берлинский помост собрал всю боксерскую элиту континента. Если же кого-либо из прославленных мастеров кожаных перчаток не было среди участников чемпионата, то они отсутствовали лишь по одной причине - вынуждены были уступить место в команде своей страны другому боксеру, более сильному, лучше подготовленному.
Отзвенели фанфары, произнесены речи, поднят флаг АИБА - Международной ассоциации любительского бокса.
Чемпионат Европы открыт!
Торжественная церемония закончена. Боксеры ушли в раздевалки. Члены жюри заняли места за длинным столом, стоящим почти у самого ринга. Погасли юпитеры, и лишь от огромной люстры, подвешенной над помостом, хлынул яркий поток света на белый квадрат, очерченный тугими канатами. Пять боковых судей усаживаются за небольшими столиками. Судья на ринге - рефери - перелезает через канаты, а диктор вызывает первую пару.
Валерий и тяжеловес Саша Укосимов остались в зале смотреть первый бой. Валерию до вызова на ринг надо ждать часа полтора, он боксирует в двенадцатой паре, а Укосимов отдыхал, тяжеловесы начнут работать завтра.
- Другар! Ходи сюда,- болгары узнали русских.
На ринге шли последние приготовления: рефери проверял боксерское снаряжение, диктор представлял соперников. В синем углу, облокотясь на канаты, стоял плотный, с рельефной мускулатурой смуглолицый боксер. На белой майке, через всю грудь, цветные полоски, цвета национального знамени. В красном углу высокий жилистый португалец Гарсиа де Ридаго, чемпион Европы, бронзовый призер Олимпиады, разминал подошвами канифоль. Его тренер, грузный, полнолицый мужчина, высокомерно смотрел через ринг на своего коллегу.
- Ваш? - спросил Валерий у болгар.
- Наш, из Пловдива. Вангел Боляров.
- Хорош?
- Молодой. Юниор,- болгарин пожал сочувственно плечами, как бы говоря: куда ему, новичку, до португальца, призера Олимпиады.
