Вовка, осторожно ступая, двинулся к кустам, куда вела тонкая страшная веревка. Санька шел сзади. В густых зарослях ольхи они увидели убитого танкиста. На нем был кожаный шлем и измазанный комбинезон. В одной руке он держал конец шнура, а другой сжимал зажигалку. Какого-то мгновения бойцу не хватило, чтобы взорвать танк.
Вовка взял у танкиста зажигалку, чиркнул. Язычок пламени вспыхнул и заплясал.
- Дай мне ее, - шепотом попросил Санька.
- Не потеряй. Она нам пригодится.
Мальчишки возвратились к танку. Вовка полез под стальную махину. Там, у днища, лежал продолговатый пакет, перевязанный этим же шнуром. Вовка догадался: взрывчатка. Он попытался отвязать пакет, но узел был крепко затянут. Тогда Вовка вынул нож и хотел обрезать шнур, но услышал Санькин тревожный возглас:
- Не трожь! Динамит!
Вовка хотя и знал из рассказов отца, что динамит сам не взорвется, однако было страшно брать его в руки.
Дрожащими руками Вовка медленно перерезал серую упругую веревку. Санька, присев, широко раскрытыми глазами следил за его движениями. Но никакого взрыва не последовало.
- А я испугался, - признался он, виновато улыбаясь.
- Сматывай! - Вовка бросил ему конец.
Санька поднялся и с усердием стал сматывать веревку. А Вовка с величайшей осторожностью вытащил пакет из-под танка. На лбу у него выступили капельки пота. Он положил этот страшный груз на землю и улыбнулся побледневшими губами.
- Ну, кажется, все, - и добавил с облегчением и радостью: - Танк теперь наш!
Полковник Клаус сидел в кабинете, просматривая утреннюю почту. Прочтя документы, сделав пометки и резолюции, он откинулся на спинку мягкого кресла. Настроение у полковника было приподнятое, даже праздничное. Вчера вечером особую зону посетил штандартенфюрер СС Эрих Трагер. Со своим походным штабом и взводом охраны он направлялся в Минск, накануне взятый штурмом немецкими войсками.
Генерал СС Эрих Трагер остался доволен деятельностью полковника Клауса. Особенно его восхитил лагерь для военнопленных под открытым небом.
- Русские могут жить в любых условиях, - сказал он, снимая кожаные перчатки.
- Так точно, господин генерал! - подтвердил Клаус. - Люди низшей расы в большем и не нуждаются!
Штандартенфюрер устроил смотр гарнизона.
Он поздравил солдат с блестящим началом большой кампании, намекнул на ожидаемые награды и пожелал успешно продолжать великое дело.
Вечером, когда генерал укатил в Минск, офицеры, подчиненные Клауса, устроили попойку. Пили за фюрера, за великую Германию, за победу, за доблестные германские войска, за боевую дружбу и, конечно, за полковника Вильгельма Клауса. Клаус смутно помнит прошедшую ночь.
- Господин полковник, разрешите обратиться? - щелкнув каблуками, произнес адъютант.
- Ну, что там? - холодно спросил Клаус, давая понять, что тот не вовремя потревожил его.
- Обер-лейтенант фон Штрикенхаузен просит принять его.
- Пусть войдет.
В кабинет вошел щеголеватый высокий эсэсовец с бесцветными, мутными глазами. Он лихо вскинул руку:
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер! - ответил Клаус. - Слушаю вас, обер-лейтенант фон Штрикенхаузен…
- Господин полковник, солдаты второго взвода вверенной мне роты сегодня совершали обход леса согласно подписанному вами графику и в зоне Черного озера обнаружили совершенно исправный русский танк. Это замечательная находка, господин полковник!
- Отлично, господин обер-лейтенант, - произнес тем же бесстрастным тоном Клаус. - Объявите солдатам благодарность.
- Я это уже сделал, - ответил обер-лейтенант, заглядывая в глаза своему командиру.
Клаус вынул портсигар, протянул обер-лейтенанту:
- Прошу.
Фон Штрикенхаузен поблагодарил, взял сигарету и, достав зажигалку, поднес огонь к сигарете начальника.
- Продолжайте, - сказал полковник, выпуская дым через нос, все еще не понимая намерений барона.
- Как вам известно, господин полковник, кое-где в лесах скрываются остатки разбитых русских армий. - Обер-лейтенант нагнулся к Клаусу и понизил голос: - Предлагаю, господин полковник, объявить тревогу и атаковать танк.
Клаус недоуменно поднял брови: в своем ли уме барон? Атаковать пустой танк? Зачем, с какой целью? Он хотел было уже резко высказать свое недоумение нагловатому пруссаку, но тот его опередил:
- За такую операцию мы с вами, господин полковник, сможем отхватить, - обер-лейтенант сделал паузу, - по железному кресту!
Клаус подался вперед. Первое слово, которое пришло ему на ум, было «жулик». Но, поразмыслив, он сказал:
- Ну, а как же быть с теми солдатами? Они же знают правду.
- Ерунда, господин полковник! Я их предупредил, они будут молчать, как рыбы. Но лучше всего их сейчас же отправить домой, в отпуск.
Клаус встал. Черт возьми, у барона светлая голова! Он впервые тепло ему улыбнулся.
- Эту операцию я поручаю вам, обер-лейтенант!
- Благодарю за доверие!
Вовка и Санька «осваивали» боевую машину. Они перетащили в танк оружие, гранаты, захватили и пакет с динамитом.
