Шли мальчишки медленно. Дорога под ногами была мягкая, в кронах деревьев порхали и щебетали птицы и мелькали тени. Вьющиеся стебли свисали к земле — серые, гладкие, толщиной в запястье взрослого мужчины. Где-то неподалеку неутомимо долбил дерево дятел, добывая себе завтрак.
— Жутковатое место, — признался Джек. — Аж мурашки по спине.
— Просто не закрывай глаза.
Лес потемнел, и вместе с солнцем скрылись звуки.
— Жуть, обделаться можно…
— Заткнись, Джек.
Они шли уже минут двадцать. Оставленные колесами следы не выглядели свежими, но это ничего не значило. Фримантл, когда Джонни видел его в последний раз, шел пешком. Лес постепенно начал расширяться, дорога раздалась вширь и выровнялась. В стороне остался разросшийся сад с утопающими в белом цвету яблонями. Над упавшими решетками расползались лозы мускатного винограда.
— Приближаемся, — сказал Джонни.
— К чему?
— К тому, что здесь.
Дорога привела к рассыпавшимся воротам, потом повернула вправо и потерялась за густыми кустами ежевики. Выскользнувший из кобуры револьвер неудобно обосновался в руке Джонни.
— У него предохранитель есть?
— Нет. Я же тебе говорил… Господи, да смотри ж ты, куда его направляешь!
— Извини. — Джонни опустил оружие дулом к земле.
Налетевший ветер расшевелил, подбросил листья, показывая их нижнюю, бледную, с серебристым оттенком сторону. На очередном повороте дороги два гранитных столба отмечали место, где стояли ворота. Сами ворота лежали на земле, потихоньку истлевая посреди проросшей через щели травы. Кое-где еще виднелись чешуйки белой краски.
Джонни высунул голову за гранитный столб.
— Что там? — спросил Джек.
— Ничего. Идем.
Они прошли между столбами. Лес уходил в сторону. Мальчики увидели развалины строений, сгоревший до основания дом, от которого остались почерневшие столбы, торчавшую костью печную трубу. На месте входной двери лежала гранитная ступенька. В стороне валялась на боку ванна с ножками, из которой выползали зеленые побеги какого-то дикого растения. Из груды мусора выступала рама железной кровати. Тут и там виднелись неподатливые для огня предметы: куски разбитой посуды, кухонный котел, ржавая стальная ручка колодезного насоса. Джонни поднял дверную петлю со следами молотка на металле.
— Ну и разгром, — выразил общее мнение Джек.
Лучше всего прочего сохранились амбар и коптильня с распахнутой дверью и стальными крюками, висевшими на изъеденных рыжей ржавчиной цепях. На двери сарая Джонни заметил висячий замок. Рядом стояло еще одно строение — с обыкновенной одностворчатой дверью, узкими окнами и двумя небольшими дымоходами. Как и в главном доме, ступенькой у двери служил стертый посередине каменный блок. Приникнув к стеклу, мальчики увидели камин и сложенную из кирпича печь, непритязательный стол и металлическую утварь.
— Здесь была кухня, — сказал Джонни. — Их строили обычно отдельно от дома, чтобы уменьшить риск пожара.
— Даже не смешно.
Джонни отошел на пару шагов и посмотрел на сгоревший дом.
— Электричества нет; значит, это могла быть свечка.
— Или молния.
— Может, и так.
— Смотри. — Джек поднял руку.
Джонни повернулся и увидел столб футов восьми высотой, с позеленевшим латунным колоколом.
— Странно.
— Что?
Джонни продрался через высокий, по пояс, бурьян.
— Рабский колокол. Я видел похожий в музее гражданских прав в Уилмингтоне. В него звонили, чтобы призвать рабов с поля.
— Тогда почему освобожденные рабы сохранили рабский колокол?
Джонни заглянул под колокол.
— Не знаю… Как напоминание?
— Что-то мне не по себе, — прошептал Джек.
Джонни зашел в амбар. Не считая сельскохозяйственного инвентаря — все давно покрылось пылью, — ничего больше там не было. Он тронул замок и заглянул в трещину в двери.
— Мусор.
— Пойдем?
Джонни огляделся. В ярком солнечном свете все вокруг представало четко и ясно, как на ладони. Деревья окружали вырубку плотной стеной.
— Нет еще. — Он протянул руку в сторону дальнего края поляны, где виднелась узкая просека. — Туда.
Шли осторожно. Примерно через пятьдесят ярдов тропинка привела к другой вырубке. В конце ее виднелась невысокая каменная стена, а за ней — зеленая трава. В стену была встроена деревянная калитка, пребывавшая в состоянии, близком к идеальному, и блестевшая аккуратно положенной белой краской.
— Никогда меня так не огорчал вид свежей краски, — прошептал Джек.
Подойдя ближе, они услышали, как вспорхнула и сорвалась с ветки птаха. Под ногами пружинили опавшие листья.
— Что это?
Влажный, чмокающий звук.
Джонни покачал головой:
— Не знаю.
Пригнувшись, они пробежали последние ярды и укрылись под стеной. Камень был теплый, звук стал ближе. И доносился из-за стены. Джонни приник к щели между планками калитки. Подстриженная трава, ряды обтесанного камня.
— Это кладбище.
— Что?
Джонни прижал к груди револьвер и почувствовал, как сердце бьется о сталь.
Дыхание застряло в горле.
— Чертово кладбище.
— Он там?
Джонни кивнул и еле слышно прошептал:
— Да.
Джек облизал белые, как мел, губы.
— Надо сваливать отсюда.
— Он просто сидит.
— А что делает?
Джонни приподнялся.
