В два прыжка она вернулась к дивану, схватила свой ноутбук и поставила его на кухонный стол, чтобы не пропустить ни слова. Пока мать и дочь продолжали разговор, она набрала в поисковике «Рори Кук, жена» и открыла фотографию. Красивая стройная женщина с длинными темными волосами, в модной одежде лучших марок шла по тротуару в Нью-Йорке. Подпись гласила: «Жена Рори Кука, Клэр, посетила новый ресторан “Антураж” в Верхнем Вест-Сайде».
– Сомневаюсь, что она сможет спрятаться в Пуэрто-Рико, – донеслось из соседней комнаты. – Ее подкосит эта новость. Брюс явится к ней утром и расскажет обо всем, а потом лично отвезет в аэропорт, – пояснила Даниэлла и добавила с раздражением: – Мне жаль, что я была груба с Евой. Уверена, она прекрасный человек. Что случилось на самом деле? Почему она приехала?
Ева затаила дыхание, вперив невидящий взгляд в фотографию Клэр Кук. Она с ужасом ждала, что́ ответит Лиз: сохранит ее секреты или выложит перед дочерью, как пикантную закуску.
– Ева попала в непростую ситуацию, – ответила Лиз. – Но с ней все будет хорошо. Она – боец.
Ева облегченно выдохнула.
– Мне нужно собираться. Мы вылетаем на рассвете. Не знаешь, где мое черное шерстяное пальто?
– Скорее всего, наверху, в гардеробной гостевой спальни. Я поищу.
– Спасибо, мам.
Услышав эту простую, будничную фразу, наверняка произнесенную не одну тысячу раз, Ева с трудом сдержала слезы. Вот что значит настоящая близость! Она думала, что у них с Лиз тоже нечто подобное; увидев же ее с дочерью, она поняла, что ошибалась. Для Лиз она, Ева, лишь друг. И как она только могла надеяться на большее? Интересно, что бы Лиз посоветовала своей дочери, окажись та в положении Евы? Так же убеждала бы поскорее сдаться полиции или помогла сбежать?
Чтобы отвлечься от болезненных мыслей, Ева постаралась представить, что́ почувствует Клэр Кук, когда, проснувшись, узнает о смене планов, – о том, что ей предстоит оказаться в тропическом раю вместо ледяного детройтского холода. Возможно, ей будет все равно – не исключено, что Даниэлла ошибается. Однако если Клэр все-таки собиралась бежать, то она будет готова ухватиться за любой шанс.
И Еве останется лишь подтолкнуть ее в нужном направлении.
– Что ты делаешь? – Голос Даниэллы прервал ее размышления.
Ева обернулась и увидела Даниэллу в дверях – она пришла за сумкой. Ева поспешно захлопнула ноутбук, надеясь, что та не успела заметить фотографии на экране, и улыбнулась.
– Ничего.
Женщины упорно смотрели друг на друга, не отводя глаз, пока Даниэлла наконец не отвернулась и не направилась к лестнице, чтобы приступить к сборам.
Ева снова открыла ноутбук, зашла на сайт авиакомпании, нажала «Изменить бронирование» и в раскрывающемся списке выбрала аэропорт имени Кеннеди.
В голове у нее звучали слова Лиз: «Она – боец».
Так и есть: сдаваться она не собиралась.
Я вжимаюсь в сиденье и в панике смотрю на татуированную правую руку водителя, спокойно лежащую на руле, а в висках стучит предупреждение Даниэллы: «Будьте осторожны».
Пытаюсь восстановить в памяти недавние события и осознаю, что водитель не сказал ни слова о Си-эн-эн. Просто назвал меня по имени, и я, как дурочка, тут же запрыгнула к нему в машину.
Мы движемся к выезду с моста в плотном потоке. Стальные тросы взмывают в небо над узкой лентой тротуара, а затем спускаются к холодной воде с шестидесятиметровой высоты.
На прощание агент Кастро посоветовал мне поторопиться в студию, чтобы поскорее дать интервью. Теперь я в ловушке. Татуированный громила отвезет меня на пустынный пляж и там прикончит без лишнего шума, освободив Рори от всяких проблем.
Рядом с нами, по соседней полосе, едет зеленый «Фольксваген»; за рулем женщина. Я вижу, как ее губы шевелятся в беззвучном разговоре с невидимым мне собеседником. Между нами не больше метра. Мы так близко, что я могу разглядеть ее нежно-розовый маникюр и изящные серебряные серьги в ушах. Я сглатываю слезы и заставляю себя не паниковать, а думать. Искать выход.
Интересно, если я сейчас закричу, она услышит меня?
Мы проезжаем еще несколько метров и снова замираем в пробке. Теперь у меня перед глазами белый фургон без окон. При желании между машинами можно проскользнуть, но поток движется слишком хаотично. Делать нечего – придется бежать.
Движение в соседнем ряду возобновляется, и я снова вижу женщину в зеленом «Фольксвагене». Она откидывает голову и смеется, не подозревая, что я наблюдаю за ней из-за тонированного стекла.
Примерно в тридцати метрах впереди виднеется темный туннель. Водитель снова внимательно смотрит на меня в зеркало заднего вида.
– Проедем через туннель, и пробка рассосется, – замечает он.
Значит, надо выскочить до того, как это произойдет.
Я кладу руку на дверь и осторожно, потными скользкими пальцами поднимаю замок, одновременно следя за тем, чтобы водитель ничего не заметил.
Шанс у меня всего один.
