– Наш молодой сотрудник беседовал с людьми, которые принимали здесь Голованова. Судя по всему, расследование серьезное. И грозило бизнесмену большими неприятностями.
На губах Даны заиграла улыбка.
– Значит, у этого бизнесмена был мотив убить журналиста?
Габриэль кивнул, но в его тоне появились снисходительные нотки, как у всякого человека, знающего больше, чем остальные.
– Думаю, да. У этого бизнесмена был мотив убить журналиста. Но понимаешь, в чем дело, дорогая. – Габриэль взял Дану за руку, словно пытался смягчить впечатление от того, что собирался сказать. – Ни самого бизнесмена и никого из его окружения не было в зале кинотеатра во время убийства. Это мы проверили. Но также мы выяснили…
Снисходительный неторопливый тон Габриэля начал раздражать Дану.
– Что вы выяснили? – резко перебила она. – Говори уже.
Габриэль удивленно взглянул на Дану, не понимая, чем именно вызвана ее резкость.
– Выяснили, связан ли кто-нибудь из наших подозреваемых с этим бизнесменом.
– И что?
– Механик с завода пищевых добавок никак не связан. А вот Пинхас… Профессор Пастер… Год назад он получил премию от «Фонда поддержки научного прогресса». Довольно крупная сумма.
Дана пожала плечами. Дескать, что плохого в получении научной премии, хотя понимала, что Габриэль не договорил.
– Не сомневаюсь, что Пинхас получает много научных премий.
– Конечно, – несмотря на раздражение Даны, Габриэль не сменил ни тон, ни темп разговора. – Но дело в том, что этот фонд принадлежит этому самому бизнесмену Олегу Михайлову. И кстати, именно он вручал чек профессору Пастеру. В торжественной обстановке. А после церемонии устроил в его честь ужин. На своей яхте, которая пришвартована в порту Герцлии. Сидел рядом с профессором, поднимал в его честь тосты и обещал «поддерживать талантливого ученого во всех начинаниях».
Габриэль замолчал. Он смотрел на Дану, и в его взгляде смешались торжество победителя с нежностью к сидевшей рядом с ним женщине и осознанию своей вины перед ней. Несколько секунд под кленом царила полная тишина.
– Сделай мне одолжение, Габи, – прервала молчание Дана.
– Конечно, дорогая, – оживился Габриэль.
– Дай мне адреса всех зрителей, которые были в зале. Твои люди наверняка их переписали.
– Переписали, конечно. Ты хочешь поговорить со всеми?
– У меня нет другого выхода, – вздохнула Дана и выбралась из кресла. – Ты прижал меня к стене. У тебя есть улики против моего доверителя. Косвенные, правда, но улики. Мне теперь придется проверять все и всех.
Габриэль тоже поднялся и обнял Дану за плечи.
– Вообще-то заключение баллистической экспертизы – это не косвенная улика.
– Но и не прямая, – возразила Дана. – Все-таки восемьдесят процентов – это не сто. И суд на основании только этой улики никого в убийстве не обвинит. А связь Михайлова с Пинхасом Пастером – это косвенная улика.
– Пусть так, – согласился Габриэль. – Позвони мне завтра, я перешлю тебе все адреса. Это, в конце концов, не секретная информация.
Дана ощущала на плечах его крепкие руки, вдохнула привычный запах его одеколона и почувствовала, как вдруг закружилась голова. Осторожно, но решительно выбралась из объятий бывшего мужа.
– Мне пора.
По лицу Габриэля вновь пробежала тень, словно он ждал от бывшей жены совершенно другой фразы. «Что ты хотел, чтобы я тебе сказала? – усмехнулась Дана. – Мы разошлись два месяца назад, сделали это вполне обдуманно и по взаимному согласию. И возвращаться к этой теме не стоит».
– Хорошо, – кивнул Габриэль.
– Алина! – крикнула Дана, пресекая любые мысли – и свои, и Габриэля – о возможности другого завершения этого вечера. – Собирайся, поехали. Уже поздно.
Они вошли в дом. Алина сбежала со второго этажа с рюкзачком на одном плече.
– Я готова.
Она перевела взгляд с задумчивой матери на расстроенного отца, и губы ее тронула легкая улыбка.
В кинотеатр Cinemax Дана приехала на следующее утро. Первые сеансы уже начались, и в фойе было тихо и пустынно. Дана осторожно прикрыла входную дверь и услышала цоканье каблуков. К ней спешила представительная женщина с высокой прической и строгим взглядом карих глаз. Она была одета в фирменный жакет кинотеатра с нашивкой Cinemax на верхнем кармане.
– Простите, моя госпожа, – голос женщины звучал как обвинительная речь прокурора. – Что вам угодно? Сеансы начались сорок минут назад, следующие – только через час с четвертью. Доступ в залы закрыт.
– Здравствуйте, – Дана мило улыбнулась грозной сотруднице кинотеатра и протянула свою визитную карточку. – Я пришла не смотреть фильм. Я адвокат и занимаюсь делом об убийстве, которое произошло в вашем кинотеатре двое суток назад.
– Делом об убийстве? – Женщина взяла карточку и прочла вслух все тем же грозным тоном: – Дана Шварц.
– Именно так. – Дана продолжала улыбаться. – Вам ведь известно, что в вашем кинотеатре произошло убийство?
– И что вам угодно, госпожа Шварц? – Женщина не ответила на вопрос, но тон ее немного смягчился. Ее явно интересовало все, что связано с убийством.
– Простите, с кем я имею честь… – начала Дана.
