– Да-да, я слушаю вас, господин Канц.
– Я договорился о встрече с Олегом Михайловым. Это бизнесмен, против которого вел расследование убитый русский журналист…
– Да, я поняла, – перебила Дана. – Когда состоится встреча?
– Завтра в десять утра. В офисе господина Михайлова. Это улица Абба Эвен. Дом пятьдесят шесть. Отдельный особняк.
Дана повторила про себя адрес, фиксируя его в памяти.
– Я буду там без пяти десять.
– Хорошо. Встретимся у ворот. Всего доброго.
Дана отключила телефон и взглянула на мать.
– Вот. – Она потрясла телефонной трубкой. – Это сделал Габриэль. Если бы не он, этот человек мне бы никогда не позвонил.
– Ладно, – миролюбиво вздохнула Вера. – Тебе виднее. Поступай как считаешь нужным. Ты, кажется, что-то говорила про кекс с кофе…
– Вера! – начал Генрих, но жена не дала ему возможности развить свою мысль:
– Что Вера? Что ты опять «веркаешь»? Да, сегодня я нарушу диету. Один раз не возбраняется. Не так часто я ужинаю у своей дочери.
– Отлично! – Дана перевела взгляд на отца. – А ты, папа? Нарушишь диету?
Генрих перевел взгляд с жены на дочь и махнул рукой:
– Наливай!
Полковник Лейн сидел в своем кресле и через лупу рассматривал фотографию человеческого носа и части подбородка. Эксперты научно-технического отдела несколько часов возились с записями с камер наружного наблюдения, изъятых в кинотеатре Cinemax, и им удалось выделить и укрупнить изображение молодого человека, который сопровождал инвалида в коляске. Напротив Габриэля за столом сидела Адина Бар, перед которой лежала такая же фотография. Заметив недовольную гримасу на лице полковника, она поспешила объяснить:
– Это все, что удалось, господин полковник. При большем увеличении изображение совершенно расплывается и его невозможно распознать. Похоже, этот парень действительно прятал лицо от камеры. Во всяком случае, у наших экспертов сложилось такое впечатление.
– То есть он знал, где находится камера? – Полковник оторвался от фотографии и перевел тяжелый взгляд на Адину. – Если это так, то он проводил предварительный осмотр места? И сотрудники кинотеатра могли его заметить.
– Не обязательно. – Адина качнула головой. – Во-первых, камеру над дверью зала хорошо видно. Никто не собирался ее скрывать. Во-вторых, любой человек понимает, что камера находится где-то наверху, и, если хочешь от нее спрятаться, надень шапку с большим козырьком и смотри в пол.
– То есть опознать этого человека мы не сможем? – полковник опять опустил глаза на фотографию.
– Абсолютно точно не сможем, – вздохнула Адина и пояснила: – Так, чтобы суд принял это опознание в качестве доказательства. Но если у нас будет подозреваемый, мы сделаем замеры его носа и подбородка и сможем сказать, есть ли вероятность, что это тот самый человек.
– Только так? – разочарованно проговорил Габриэль. – Есть ли вероятность?..
– Увы. – Адина собрала фотографии. – Мы сможем только определить, совпадают ли параметры носа и подбородка подозреваемого с теми же параметрами этого человека. Но людей с такими параметрами может быть много. Это ведь не отпечатки пальцев, и любой адвокат этим, конечно, воспользуется.
Полковник нахмурился, усмотрев в слове «адвокат» намек на Дану Шварц.
– Понимаю. – Он тоже собрал фотографии и забросил их в папку. – Спасибо, Адина, можешь идти.
Адина Бар поднялась, одернула юбку, коротко кивнула и пошла к выходу. Полковник подождал, пока за ней закроется дверь, и вновь достал фотографии. Какое отношение к убийству русского журналиста имеют этот парень и безумный инвалид, которого он сопровождал? Их ведь не было в зале во время выстрела. Почему эти люди вдруг начали его волновать? Не пошел ли он на поводу у Даны, которая будет делать все, чтобы запутать следствие и вывести из-под удара своего подзащитного? Ситуация, конечно, странная. Инвалид, который вдруг разволновался до того, что обмочился, и начал кричать прямо во время сеанса. И молодой человек вывозит его из зала за несколько минут до выстрела. Ну и что? Мало ли в жизни странностей и совпадений? Главное ведь в том, что их не было в зале в момент выстрела. Не было? Не было! И все! Почему же эта парочка не идет у него из головы после встречи с бывшей женой?
Предположим, они имеют какое-то отношение к убийству. Предположим, Дана права и этот молодой человек был организатором преступления. Ну и пришел бы в кино сам. Тихо, спокойно. Сел бы в какой-нибудь первый ряд, дождался выстрела и оказался бы вне подозрений. Или просто вышел бы из зала за несколько минут до выстрела. И никто бы его не заметил, никто не обратил бы на него внимания. Для чего ему понадобилось тащить в зал крикливого, явно психически не очень здорового и запомнившегося всем инвалида? Зачем так сложно? Нет, Дана не права. Никакого отношения к убийству эта парочка не имеет. Не может иметь. Вся логика событий говорит именно об этом.
Загудело переговорное устройство. Полковник нажал кнопку:
– Слушаю.
– Господин полковник, – услышал он голос секретарши. – К вам майор Ригер.
– Пусть войдет.
