– Здравствуй, Дана, – ответила Веред. – Да, полковник еще здесь. Ты хочешь с ним переговорить?
– Хочу. Если он не занят.
– Сейчас я узнаю. У него через десять минут начинается совещание. Но сейчас… Подожди.
В трубке заиграла музыка, и через несколько секунд Дана услышала голос Габриэля:
– Привет.
– Привет. Прости, что я тебя отрываю, Габи. Но мог бы ты взглянуть на запись с камер слежения в этом кинотеатре? Там, где в фойе заходит этот журналист. Голованов.
Габриэль тяжело вздохнул.
– Габи, это не срочно, – заторопилась Дана. – Если ты занят, перезвони мне, когда сможешь.
– Нет, ничего. Десять минут у меня есть.
Габриэль замолчал. Дана слышала только его дыхание и щелчки компьютерной мышки.
– Вот, – сказал Габриэль. – Вижу. Заходит Голованов. Идет по фойе. Поднимает руку и вытирает лоб платком.
– Ты видишь рукав его пиджака? – быстро спросила Дана.
– Вижу.
– Сколько на нем пуговиц?
– Пуговиц? – переспросил Габи и тут же ответил: – Три. А что?
– Нет, ничего, – Дана усмехнулась. – Просто проверяю свою зрительную память.
– А-а, – усмехнулся Габриэль. – И как? Пока не подводит?
– Пока нет. Спасибо тебе. Не буду больше задерживать.
– Ничего. Обращайся. Если решишь заодно проверить и слух, я тебе что-нибудь нашепчу.
– Обращусь, – сказала Дана и повесила трубку.
Она помедлила. Теперь ей нужна Марина Цукерман. Разговор с этой девицей будет не таким легким и приятным, как с бывшим мужем. А вдруг она вообще откажется с ней говорить? Дана протянула руку, чтобы снять трубку, но в этот момент телефон зазвонил. Дана взяла трубку и услышала дрожащий голос Сабины Пастер:
– Дана.
– Что случилось, дорогая?
Сабина едва справилась с волнением.
– Даночка, нас с Пинхасом пригласили на допрос. На завтра. Меня на два часа, а Пинхаса – на три. В Следственное управление Иерусалимского округа. Комната сто двенадцать. Ты сможешь пойти с нами? Ты же не оставишь нас? Дана, о чем они хотят с нами говорить? Мы же уже все рассказали.
Дана прислушалась к визгливым нервным ноткам в голосе подруги. Неужели это все только игра? А Сабина – закоренелая и хладнокровная преступница, вложившая пистолет в руку мужа и уничтожившая отпечатки пальцев после выстрела? Не может быть. Она не может поверить в это. Во всяком случае, пока не будет прямых улик.
– Прекрати паниковать, Сабина. Я не знаю, о чем они хотят поговорить, – Дана старалась говорить как можно спокойнее. – Конечно, я вас не брошу. Только давай встретимся в половине первого в моем кабинете. Обсудим все детали. Приезжай вместе с Пинхасом. Договорились?
– Целую тебя, – шмыгнула носом Сабина и повесила трубку.
Дана подумала, что завтра она не будет с Сабиной ни благодушной, ни доброй, ни терпимой. Если подруга хочет выкрутиться из этой заварухи, ей придется рассказать всю правду. Об отношениях Пинхаса с Олегом Михайловым. И о ее встречах с Еленой Михайловой за несколько дней до убийства в кинотеатре. Больше никаких сюрпризов она не потерпит. Она будет жесткой и непреклонной.
Твердой рукой Дана подняла трубку с аппарата и набрала номер. «Жесткой и непреклонной, – подумала она. – Кстати, вас это тоже касается, госпожа Цукерман». Марина ответила после четвертого гудка:
– Слушаю.
– Здравствуйте, Марина. Это Дана Шварц.
– Я узнала вас.
Марина не ответила на приветствие, и в ее голосе звучала открытая неприязнь. «Плевать, – решила Дана. – Подругами нам все равно не быть, а на вопрос она мне ответит».
– Простите, что беспокою так поздно, но мне срочно понадобилась ваша помощь.
– Помощь? – в голосе Марины прозвучало удивление, которое тут же сменилось торжеством. Значит, не обходится без нее эта адвокатесса. – Вот как? Помощь! Чем же я могу вам помочь?
– Мне нужна фотография, которую вы мне сегодня показывали.
– Какая фотография? – не поняла Марина.
– Та, на которой вы вместе с Антоном Головановым. Около гостиницы. Можете мне ее прислать?
– Прислать? – Марина помедлила, словно пыталась понять, для чего Дане понадобилась фотография и чем это может ей грозить. – Честно говоря, я бы не хотела, чтобы эта фотография появилась в каких-нибудь социальных сетях.
– Что вы, Марина! – возмутилась Дана. – Я же рассказывала вам об адвокатской тайне. Фотография не появится ни в каких сетях. Она даже в деле не будет фигурировать. Она нужна лично мне.
Марина молчала, словно никак не могла принять решение.
– Вы пришлете мне фотографию? – Дана напомнила о себе.
– Мне не хочется вам ее посылать, – сказала Марина. – Мне вообще не хочется иметь с вами дела. Это личная фотография. Я узнала у своего босса, у Сорокина. Вы не представитель полиции. Вы частное лицо. И я ничего не обязана вам посылать. И учитывая нашу последнюю беседу…
– Марина, – перебила Дана. – Я пытаюсь защитить своих клиентов и найти настоящего убийцу Антона Голованова. Неужели вы в этом не заинтересованы?
