– Сабина обожает всякие травы, – улыбнулась Дана и обратилась к Елене: – Мы ведь с ней знакомы уже больше тридцати лет. И, если честно, я ей всегда завидовала.
– Ты мне? – удивилась Сабина. – Никогда бы не подумала, что ты кому-то завидуешь.
– Представь себе, дорогая, – печально улыбнулась Дана. – Завидую тому, что у тебя большая семья.
Сабина хотела возразить, но Дана не дала ей возможность произнести ни слова:
– Не спорь. У твоего папы два брата. У каждого из них по двое детей. У твоей мамы – брат и сестра. И у них дети. Это же все, как сказала Лена, твоя большая семья. Близкие люди, на которых можно опереться в трудную минуту. А у меня… Только родители и дочь. Даже мужа нет…
Полковник Лейн крякнул и закашлялся. Ригер и Битон смотрели на него, с трудом сдерживая улыбки.
– Что за чушь она несет? – возмутился полковник. – Родители и дочь?! А родной брат? У ее мамы, кстати, сестра. У которой двое детей. И у ее отца – брат. Что она несет?
– По-моему, она хочет разжалобить Михайлову, – сказал Рафи Битон, пряча улыбку и осторожно поглядывая на полковника.
– Похоже, – согласился Лейн. – Но для чего ей это нужно?
Елена Михайлова положила узкую ладонь на руку Даны и легко ее сжала.
– Вы не должны огорчаться, моя милая. У вас есть дочь. Значит, вам есть о ком заботиться и есть кому позаботиться о вас в будущем.
– Вы правы, – Дана смахнула проступившую слезинку. – Хотя… Я бы хотела иметь еще детей.
Капитан Битон покосился на полковника Лейна. Тот заметил его взгляд.
– Смотри на экран, Рафи, – огрызнулся полковник.
Капитан Битон с самым серьезным видом уставился на экран. Моше Ригер затрясся в беззвучном хохоте.
Дана подняла глаза на Михайлову и улыбнулась сквозь слезы.
– Да, вы правы, Елена. А у вас много детей?
– Ну что вы! – Михайлова развела руками. – У нас с Олегом, как и у вас, одна дочь.
– Сколько ей лет? Тоже восемнадцать?
– Нет, она постарше. Ей двадцать один. Полгода назад она вышла замуж и ушла от нас. Так что теперь мы с Олегом вообще остались одни.
– Вышла замуж? Это прекрасно! Поздравляю! – сказала Дана и после недолгой паузы: – Вы довольны своим зятем?
– Теща редко бывает довольна зятем, – рассмеялась Елена. – Но я довольна. Он хорошо относится к ней, уважительно к нам. И семья очень хорошая. Его отец известный дирижер Гершон Либер. Руководитель камерного оркестра. Может быть, вы слышали о нем, Дана?
– Конечно, я слышала о Гершоне Либере! – закивала Дана. – Иногда мне удается выбираться на концерты. А ваш зять…
– Его сын Узиэль. Узи. Он тоже музыкант, – Елена замялась, – но, если честно, не самый блестящий. С легкой руки Олега он забросил скрипку и теперь занимается бизнесом.
– Прекрасно! – воскликнула Дана. – Значит, вы скоро станете бабушкой?
– Очень скоро, – ответила Елена, сделав ударение на слове «очень». – Наша дочь на третьем месяце беременности. Так что через полгода перейду в разряд бабушек.
– Молодых бабушек, – добавила Дана. – За это стоит выпить. И за здоровье всех наших детей.
– Обязательно! – Михайлова недовольно покосилась на дверь. – Где застрял наш официант?
Не успела она произнести эту фразу, как дверь кабинета открылась и на пороге появился официант Роберт, везя перед собой столик на колесах. Он подхватил со столика бутылку вина, ловко выдернул пробку и плеснул в бокал Михайловой. Та пригубила вино и кивнула:
– Разливай!
Час спустя три офицера полиции Иерусалима сидели за столом в комнате контроля и молча наблюдали за тем, как официант Роберт убирает тарелки и бокалы и сметает крошки со скатерти. Несколько минут назад три женщины, ужинавшие в этом кабинете, расплатились, оставив щедрые чаевые, и вышли. Офицеры старались не смотреть друг на друга, но их молчание не могло длиться долго. Первым прервал его полковник Лейн. Словно на что-то решившись, он шумно развернул кресло к подчиненным.
– Ну и как это все понимать? – спросил он и тут же уточнил: – Какие выводы мы можем сделать из всего увиденного?
Моше Ригер и Рафи Битон молча переглянулись.
– Какие выводы? – нахмурился Моше Ригер. – Дана… – Он бросил короткий взгляд на полковника и поправился: – Госпожа Шварц дважды пресекала попытку Михайловой завести разговор об убийстве Голованова. Но зато она все время наводила Михайлову на беседу о ее родственниках. У меня сложилось впечатление, что она хочет разобраться в генеалогии семьи Михайловых.
– Это я заметил, – огрызнулся полковник. – Ты мне скажи, для чего ей это нужно.
Моше Ригер развел руками и помрачнел.
– Полагаю, у нее в голове сложился какой-то план защиты клиента и она пытается его реализовать.
– Это я тоже понимаю, – продолжил полковник тем же тоном. – Ты скажи мне, какой это план.
Ригер пожал плечами. На его лице были написаны смущение и недовольство. «Почему вы задаете этот вопрос мне, господин полковник, – словно говорил взгляд майора, – не вы ли должны знать Дану Шварц лучше всех и моментально разгадывать ее планы?»
Полковник Лейн понял ход мыслей подчиненного и нахмурился.
– Она все делала так, будто знала, что мы их слушаем, – неожиданно заявил Рафи Битон.
