– Займемся, Гер, – рассеянно отозвался Макс. Ему нужно было сосредоточиться перед предстоящим «контактом», и отвлекаться на другие дела не хотелось. Его не столько беспокоило то, сможет ли он выйти на душу погибшей девушки, сколько пугала вероятная атака других призраков. Раньше Макс чувствовал себя на кладбище спокойно – но то были времена рунической защиты. Потом оберег создала Лида. И вот теперь он пытается справиться сам, мысленно создавая вокруг себя энергетические сферы. Но сможет ли он удержать такую оболочку надолго, не поддаться настойчивому зову мертвых? Уже больше десяти лет Макс балансировал на грани миров. Вмешательство бывшего шефа в его судьбу отсрочило уход, но метка смерти будто так и осталась.
– …можно вносить инфу и искать все про потерянные души. Это Лида, кстати, предложила.
– Что? – переспросил Макс. Задумавшись, он потерял нить разговора с Герой.
– Ты меня не слушаешь, – упрекнул тот.
– Прости.
– О Маринке замечтался? – хохотнул коллега, въезжая на стоянку, за которой виднелись кладбищенские ворота.
– Нет. Об обереге думаю.
– Ой е-е, – протянул Гера, мгновенно все поняв. – Лида же так и не сделала тебе новые бусы.
– Амулет. Нет, не сделала. Но я пробую обойтись своими силами, чтобы больше не зависеть от чужих возможностей. Главное, сильно не увлечься и не зайти слишком далеко.
– И что тогда будет? – на полном серьезе спросил Гера, заглушив двигатель.
– Если никого рядом не окажется, то могу не вернуться.
Коллега развернулся к нему и с полминуты гипнотизировал взглядом.
– Бро, мне это не нравится, – выдавил он.
– Все нормально, Гера.
– Ненормально! Мы на кладбище притащились, Макс. На кладбище!
– Не в первый раз. Мне тут гораздо спокойнее, чем в больнице или на местах массовой гибели людей. Здесь в основном те, кто приняли свой уход. Они для меня не опасны.
– Сомневаюсь… – Гера расчесал пятерней волосы. – И как, если что, возвращать тебя в онлайн?
– Люсинда лупит меня по лицу. Не очень приятно, но действенно, – засмеялся Макс. Совсем недавно то же самое он объяснял и Марине. Но та нашла свой метод, который Гере не предложишь, – поцелуй.
Коллега, однако, не улыбнулся, наоборот, смерил Макса серьезным взглядом и кивнул:
– Понял.
– Только не перестарайся. А то вмажешь с перепугу так, что челюсть сломаешь. Так что там про Лиду и потерянные души? – сменил тему Макс, выбравшись наружу. Гера вышел следом, накинул капюшон куртки и сунул руки в карманы.
– Лиде скучно болеть. Она попросила установить на ее комп мою программу и привезти каких-нибудь талмудов из твоего шкафа. Заодно поищет инфу про потерянные души. Нам с тобой некогда мониторить, а у нее появилось время.
– Если она сама попросила, то давай. Отвези ей пару-тройку книг, – согласился Макс и тоже накинул капюшон.
Ветер гулял меж оградок, иногда резкими порывами ударял в грудь или бросал щепотью в лицо снег. В его свисте и завываниях Максу слышалось чье-то неразборчивое бормотание. Краем глаза он улавливал мимолетные движения, будто кто-то параллельно с ними крался, прячась за памятниками. Ощущение слежки с каждым шагом усиливалось. Макс с трудом сдерживался, чтобы не оглянуться. Никогда кладбище не встречало его так неприветливо.
– Еще не поздно вернуться, – внезапно сказал Гера.
– Возвращайся, – с деланной невозмутимостью обронил Макс. – Я быстро.
– Ну да, ща, оставлю тебя одного! – нарочито громко отрезал коллега и больше не заговаривал.
Они свернули с центральной аллеи на узкую тропку и через несколько метров остановились у нужной могилы.
Здесь явно кто-то был совсем недавно: снег оказался расчищен, а на мраморной плите лежал букет свежих белых роз. Гера, будто в дань уважения и скорби, снял с головы капюшон. Макс же постоял, опустив голову и сунув замерзшую правую руку в карман. Ему нужно было отключиться от действительности, сосредоточиться на образе погибшей Полины Скалкиной, постараться установить мысленный контакт с ее душой. Он понимал, что прошло слишком много времени после смерти девушки, но вдруг повезет…
Ему удалось войти в нужное состояние покоя. И вскоре Макс увидел себя будто со стороны, заключенным в многослойную светящуюся сферу. Аккуратно, не переставая мысленно обращаться к Полине, он принялся снимать с себя слой за слоем. Одновременно ему представилась ведущая в подвал лестница с бетонными ступенями, по которой он осторожно начал спускаться. Шаг – еще один слой долой, второй – и до слуха донеслось чье-то бормотание. Макс не спешил радоваться: к нему наверняка ринутся за общением другие неупокоенные души.
«Полина. Мне нужна только Полина Скалкина», – твердил он про себя. Последний слой защиты упал к его ногам, и Макс уперся в серую стену. Рядом мелькнула чья-то тень.
«Ее тут нет и не было», – отчетливо услышал он чей-то голос. Мертвый не выказывал агрессии, не лез с жалобами и рассказами, но все же Макс благоразумно решил не задерживаться. Поблагодарил и заторопился наверх.
– Бро… Бро, давай, возвращайся, – услышал он встревоженный голос коллеги и открыл глаза.
– Я тут, Гера. Спасибо за поддержку.
