– Мариш… – перебил Макс. Хотел шепнуть, какая она красивая, что он ужасно по ней соскучился со вчерашнего дня, что ждет не дождется момента, когда они останутся вдвоем – и не в офисе. Но натолкнулся на ее строгий взгляд. Впрочем, Марина, дразня, уже лукаво улыбнулась:
– Слушаю, начальник.
– У нас есть пять минут. На кофе. За чеки – отдельное спасибо. Я их вечно теряю. А Елена Васильевна даже за утраченный автобусный билет из командировки съест меня с носками.
– Не такая уж она строгая. Просто любит во всем порядок.
Елену Васильевну посоветовала мама Марины, сама в прошлом бухгалтер. Елена Васильевна оказалась настоящим профессионалом, но требовательной и щепетильной до зубного скрежета.
– И за этот порядок готова меня сожрать, – упрямо повторил Макс, поднимаясь из-за стола. Хоть бы бухгалтера что-то задержало в пути! Тогда бы у него было больше времени побыть с любимой девушкой.
Марина уже включила кофемашину и вскоре поставила перед Максом чашку с кофе.
– Как все прошло?
– Ожидаемо. Гвоздовский хочет взять контроль над нашим агентством якобы под видом обеспечения безопасности.
Марина погрустнела. О том, что Макс собирался встретиться с отцом Люсинды, знала только она: он сам все рассказал ей позавчера за обедом. В первый момент девушка с энтузиазмом поддержала идею взять в агентство еще одного сотрудника, но, когда поняла истинный смысл такого предложения, встала на сторону Макса.
– Станислав Родионович дал мне визитку с телефоном охранного агентства «Ягуар». Якобы сотрудники не имеют никакого отношения к Гвоздовскому.
– Ты в это веришь?
Макс неопределенно качнул головой.
– Я погуглю, – предложила она и налила себе воды.
– А ты как? – спросил уже Макс. На первый взгляд Марина не выглядела удрученной, но он догадывался, что это лишь маска для остальных сотрудников.
У девушки открывался страшный и пока неконтролируемый дар предсказывать чью-то скорую смерть. И позавчера она увидела сцену, как гибнет ее родная сестра.
– Ну… как, – Марина повертела в руках стакан. – Фигово! Утешает то, что я увидела, будто Наташа погибнет из-за этого Марка, сына Гвоздовского. Где он и где Наташа… Она его везде заблокировала, они не общаются, и я, конечно, не собираюсь помогать ему с ней помириться. К тому же за Наташей начал ухаживать ее сокурсник. И она, кажется, перестала сожалеть о Марке, да еще нашла себе новое занятие – писать книгу. Вот этот роман и занимает все ее мысли.
Марина замолчала, задумавшись о чем-то своем. Макс тоже не нарушал тишину, допивая кофе. Девушка первой спохватилась:
– Елена Васильевна сейчас приедет!
– Мариш, а может, ты с ней встретишься? Отчитаешься по всем чекам и…
– Не перекладывай на меня свои обязанности, начальник! – засмеялась она. – К тому же ты дал мне серьезное задание – изучать руны!
– И как? – затаил дыхание Макс. Это было его идеей – попробовать сделать упор на возможное развитие у Марины других талантов.
– Никак! Думаю, что руны не мое.
Он не успел возразить, потому что раздался звонок домофона и Марина отправилась открывать. Макс ополоснул под краном чашку, застегнул ворот рубашки: рядом с Еленой Васильевной отчего-то хотелось вытянуться по струнке. И с каменным выражением лица отправился встречать бухгалтера.
Все его худшие предположения оправдались: Елена Васильевна въедливо изучала каждый чек, рассматривая мелкие цифры через огромные очки в темной оправе, скрупулезно вносила все данные в запущенную на компьютере шефа агентства программу, и сухим тоном отдавала распоряжения. Макс уныло раскладывал на столе пасьянс из квитанций и мысленно возносил благодарности Марине за то, что та уже собрала за него все эти бумажки.
– Следующий чек, Максим Дмитриевич… Нет, не этот.
Больше всего бесило, что бухгалтер обращалась к нему официально по имени и отчеству. Максу недавно исполнилось двадцать восемь лет. Возраст Елены Васильевны определить было непросто, хоть наверняка ей было гораздо меньше сорока: кожа выглядела ухоженной, молодой и гладкой, фигура стройной, да и одевалась женщина в темно-синие джинсы и светлые пуловеры. Возраста Елене Васильевне прибавляли очки, делающие ее похожей на стрекозу, и затянутые в гладкий пучок светлые волосы, а еще обреченность и смирение, которые она, сама того не ведая, транслировала в мир. Тонкие губы женщины, тронутые помадой натурального оттенка, будто позабыли об улыбке. С них слетали термины, распоряжения, отдаваемые сухим тоном, но никак не шутки и не кокетливые фразы. Макс понимал, что приезжает Елена Васильевна в агентство по работе, но даже ему, привыкшему общаться с такими замкнутыми, как Люсинда, людьми, находиться рядом с Еленой Васильевной было очень неуютно.
– С чеками и квитанциями закончили, – проговорила бухгалтер. Но не успел Макс обрадоваться, как женщина все тем же строгим тоном объявила:
– Теперь перейдем к вашим больничным, а затем посмотрим, что там с командировочными.
Не женщина, а робот со встроенной программой 1С.
