Макс с досадой швырнул телефон на диван, запустил пятерню в еще влажные после душа волосы и прикрыл глаза. Настроение упало ниже плинтуса. Дело и без вмешательства Гвоздовского было непростым, опасным и давило ответственностью.
Выдохнув, он поднял телефон, чтобы перейти по ссылкам Геры.
– Только этого не хватало… – пробормотал Макс, прочитав один пост. – Твою же… Ладно, хоть еще одна оказалась в порядке, а не захваченной мертвыми душами.
Блог принадлежал некой Тамаре Пустыхиной – одной из «товарок» Марины на ретрите и той самой девушке, которая раньше была знакома с погибшей Полиной Скалкиной.
Тамара выложила целый репортаж, основным тоном которого выбрала обвинительный. Девушка рассказывала, что осенью ее сводная сестра Полина собралась на модный ретрит от известного коуча (имя Тамара пока не называла, но жирный намек сделала). И отдых закончился трагедией. Пустыхина не сообщала подробностей и не упоминала подруг Полины, но наверняка припасла козыри на потом. Упомянула она и то, что затеяла собственное расследование и смогла попасть в группу избранных на последний ретрит от коуча. «И снова случилась трагедия! Об этом нельзя молчать!»
Тамара задумала устроить шумиху – о чем и написала в конце своей статьи. «У меня есть знакомые журналисты. Завтра на месте трагедии будут телевизионщики! Я не дам этой истории погрязнуть в архивах! За смерть Полины должны ответить все виновные!»
Сводная сестра, вот как… Девушки не были похожи: Тамара – черноволосая, с европейскими чертами, погибшая Полина – с высокими скулами и азиатским разрезом глаз. Но они оказались не просто знакомыми.
Вторая ссылка вела на небольшую заметку на известном новостном ресурсе. «Смертельный ретрит! Новая трагедия во время духовных практик известного коуча!» – гласил заголовок. Статья начиналась фразой «В Карелии погибли еще несколько человек, приехавших на знаменитый ретрит коуча Иванны Цветковой».
Макс уже не сдержал ругательства: лихо «похоронили» всего лишь пропавших людей!
Понятно, что Тамара считает во всем виновной Иванну Цветкову и копает под нее. Но ее деятельность сейчас мешала. Нужно срочно спасать ситуацию. Макс снова набрал Уланова.
– Михаил Романович… Да, случилась неприятность.
Макс понимал Тамару. В другой ситуации он бы поддержал ее. Но сейчас нужно не орать на каждом углу о случившейся в прошлом трагедии, а срочно действовать.
– Да, Максим. Сделаем, – пообещал Уланов, выслушав его. – Пришли ссылки на этих горе-писак. Если в репортажах промелькнет хоть намек на мою дочь, они и вовсе забудут буквы.
– Спасибо.
– Не за что. Буду ждать твоего звонка. Зою мы, если что, привезем. Женя уже договаривается с врачами.
К полуночи завьюжило так, что черная ночь посветлела до жемчужного оттенка. Арсений стоял в холле и, опершись ладонями о подоконник, задумчиво наблюдал за снежным мракобесием. Небо с землей слились воедино, и казалось, что снаружи окно завешено светлой портьерой. Февраль пришел уверенной поступью и сразу же поставил точку в дождливой хандре января.
Впрочем, здесь, в этом краю, в котором волшебная сказка внезапно обернулась хоррором, весь январь наверняка было снежно, а не слякотно, как в Москве.
На сердце тоже было вьюжно, тревожно и тоскливо – как каждый раз в эту ночь. С приходом февраля обновлялся персональный год Арсения, но он не забывал, что взял чужое. Обычно в этот день шаман не устраивал празднеств, приезжал к Эллине и проводил время с ней, надеясь, что хоть так немного извинится. А потом приглашал на ужин близких друзей – Виктора Заливая и его жену. Но Таисии не стало в августе, а Виктор задержался в Латинской Америке. Похоже, смертельный недуг отступил и друг нашел в себе силы жить дальше.
Свой настоящий день рождения, десятого февраля, Арсений обычно отмечал один. А в день второго рождения уходил из дома и колесил на машине по столичным дорогам почти до утра. У него теперь этих рождений – как у дурака фантиков. Три даты. Не слишком ли много для одного человека?
«Я отчего-то иногда не могу видеть тебя четко. Словно смотрю и вижу другого человека», – некстати вспомнившиеся слова Люсинды не добавили настроения и напомнили, что между ними стоит не только Эллина, но и секреты куда похлеще.
– …Я ее боюсь! Она страшная! Зачем она приходит? – расплакался однажды маленький Сарири, когда бабушка, рассказывая о нижнем мире (а старая Аймара с ранних лет готовила младшего внука к его будущему), упомянула Смерть. Аймара сказала, что та меняет облики: может явиться в виде старухи или красивой молодой девы, может принять облик чудовища или промелькнуть тенью.
– Ты не должен ее бояться. Все закольцовано. Мы приходим, а потом уходим, чтобы когда-нибудь вернуться. И мой, и твой пути однажды завершатся – и это станет началом нового.
Но мудрые и сложные слова не достигали сознания напуганного пятилетнего ребенка. Сарири не готов был потерять маму, отца, бабушку. Зачем ему какие-то их «новые пути», если он хочет быть с родными сейчас, всю жизнь – длинную-длинную, бесконечную?
