Найдя там Ингу, они схватили плачущую малышку и потащили её с собой.
За успешное выполнение этой операции начальник группы захвата получил денежную премию и медаль «За заслуги перед Отечеством 2-й степени».
А ещё через день «Первое Лицо Государства» вызвало к себе «на ковёр» Генерального Прокурора и Министра Внутренних Дел, где в ультимативной форме им объявило:
— Если не поймаете этого убийцу в течение недели — будете подметать улицы!
Шансы Мода выйти из окружения были ничтожными: его фотографии раздали всем полицейским, все вокзалы и аэропорты были перекрыты, а дороги прочёсывались усиленными нарядами полиции.
К этому делу решили подключить даже экстрасенсов.
Шестеро из девяти демонстративно отказались, заявив: «Это дело — не моей сферы!»
Двое всё-таки выслушали посланцев из «этого мира», но вскоре развели руками:
— Фазы Марса и Юпитера сегодня неблагоприятны для таких предсказаний!
А девятый всё-таки взял фотографию Мода.
Он долго её рассматривал, и, в конце концов, изрёк:
— Вы его всё-таки найдёте: через пол-луны после дня весеннего равноденствия. Он будет лежать лицом вниз, на песке. Это всё, что я могу вам сказать!
Ранее большинство граждан охотно помогало правоохранительным органам, и стоило им объявить о розыске какого-нибудь преступника — в полицию моментально звонили десятки свидетелей: «такого-то видели там-то и там-то».
Иногда видели не того человека, иногда не там, но звонков всегда было много.
А в этот раз «телефон доверия» молчал.
Туда позвонили всего четыре раза: один респондент божился, что только что видел его в Праге, откуда сейчас и звонит, а другой, не менее клятвенно, утверждал, что Мод сейчас сидит на Площади Святого Петра в Риме, пьяный в стельку, и требует «продолжения банкета».
Двое других назвали уже более близкие места, но в совершенно противоположных местах.
Следующий день принёс новые сюрпризы.
Один из интернет-порталов провёл среди своих подписчиков опрос: «Как вы оцениваете поступок Мода?»
95 процентов заявили, что полностью одобряют его действия, и если бы повстречали его где-нибудь, то не только бы не сдали полиции, но и всеми возможными действиями помогли бы ему.
Даже посол одного сопредельного государства сделал официальное заявление:
— Правительство моей страны внимательно следит за этими событиями, и в случае необходимости мы готовы предоставить этому человеку политическое убежище!
Такой пощёчины глава государства уже давно не получало!
Ингу привезли в столичную психиатрическую клинику, где её должен был обследовать целый сонм специалистов по детской психологии.
На следующий день, несмотря на промозглую погоду, на улицу вышли сотни людей, которые несли плюшевые игрушки и свечи.
Подойдя к зданию прокуратуры, они выложили из этих медведей и зайцев одно слово: «Позор!», а затем выстроились напротив шикарного подъезда и взялись за руки.
Они ни к чему не призывали, а просто пели народные песни.
И опять к ним подъезжали автомобили с мигалками, и опять, выйдя из машин, полицейские не решались разогнать протестующих.
Какой-то седовласый старик на костылях кинул им в ноги свой паспорт, и его примеру последовали ещё несколько человек.
Проходящие мимо туристы аккуратно обходили эту толпу, а сограждане, тихо осведомившись о причине собрания, молча присоединялись.
Какая-то женщина поставила свечку, и от её пламени остальные люди стали зажигать свои.
Один из полицейских, паренёк лет двадцати, внимательно смотрел на этих «протестантов» и о чём-то думал.
Минут через пять он отделился от своего экипажа и подошёл поближе к поющим «бунтовщикам».
За спиной он слышал голос командира:
— Сержант Йесперсен! Немедленно вернитесь!
Для недавнего жителя захудалой деревеньки служба в столичной полиции — это пойманная за хвост «синяя птица удачи»: хорошее жалование, все социальные гарантии и другие сопутствующие блага, и оттуда просто так не уходят!
Но он вернулся, положил на капот машины своё табельное оружие, резиновую дубинку и удостоверение, и опять возвратился к этой толпе.
Завтра ему предстояла невероятно унизительная процедура увольнения без выходного пособия, но для себя этот парень решил: его место — с этими людьми!
Первоначально этот тихий митинг организовали всего полсотни человек.
Когда догорела последняя свеча, их было уже триста.
Андерс с трудом дожидался конца рабочего дня.
Он не находил себе места: всего несколько месяцев назад этот самый Мод сидел здесь, напротив его кресла, просил у него помощи, а он просто перекинул его трагедию в другую службу!
Он набрал номер Бригиты:
— Не хочешь встретиться?
— Давай, после работы. В «Чёрном Лебеде»?
— Да.
Сегодня Бригита пила только кофе.
— Что ты думаешь по этому поводу? — спросил Андерс.
Она даже не спрашивала его, по какому.
