И он лихорадочно крестился при этих словах.
Во многих городах опять прошли митинги протеста, а в штаб-квартиру его партии даже кинули бутылку с зажигательной смесью. Кстати, она находилась в том же здании, что и офис «Инспекции по защите прав несовершеннолетних».
Дело запахло керосином, и через несколько дней Ингу вернули из психиатрической лечебницы к бабушке и дедушке, а сестра Мода, как юрист, быстро оформила опекунство над племянницей.
Беспокоить Кристиана в очередной раз Андерс не захотел, хотя это дело интересовало его всё больше.
Однажды Петерсен обратился к Мартину:
— А что ты по этому поводу думаешь?
Эти события обсуждались в каждом доме, и подобный вопрос не мог вызвать подозрения.
Мартин, очередной раз ухмыльнувшись, ответил:
— Сейчас наверняка последует «вброс компромата», но в чём его сейчас будут обвинять, пока не знаю.
Через пару дней Андерс Петерсен убедился в его правоте: на правительственном канале стали обсуждать все сделки фирмы Мода за последние четыре года и его неуёмную энергию в молодости.
Но ни одна из его прежних любовниц не сказала ни единого плохого слова в его адрес, а одна даже заявила:
— Между нами всё кончено, но если бы я встретила его сейчас, обязательно бы помогла!
Репортёры «Первого канала» всячески намекали на его возможные связи с организованной преступностью, но ни единого достоверного факта так и не привели, потому что бизнес Мода был незатейливым: стройматериалы и сантехника.
Государственная пропаганда, потерпев поражение и во втором раунде, начала третий.
Теперь обывателей подталкивали к мысли, что Мод — это неуравновешенный психопат, которого давно следовало поместить в больницу.
Этой теме была посвящена специальная передача, на которую пригласили нескольких врачей, но она с самого начала пошла не по заготовленному сценарию.
Телезрители и публика в студии задавали очень неудобные вопросы:
— А почему это мы должны верить вашему «заочному» диагнозу? Вы Мода и в глаза не видели, а я с ним виделся каждую неделю! — спрашивал один из участников передачи.
— А как такому «психу» удавалось успешно вести бизнес в течение десяти лет? — вопрошал другой.
— А как он мог в течение целого года обивать пороги десятков различных государственных структур — и ни разу не сорваться? — недоумевал третий
Ведущий терялся и мычал что-то невразумительное.
А в конце передачи слова попросил маститый психиатр, которого не пригласили на передачу в качестве консультанта: он пришёл туда сам, в качестве зрителя.
— Перед этой передачей я затребовал в поликлинике его карточку и связался со всеми психдиспансерами. Он нигде не состоял на учёте, и за последние пять лет за ним не числилось ни одного эксцесса, даже примитивного мордобоя. У нас даже права на вождение автомобилем не выдают психически неуравновешенным лицам, а у Мода была лицензия на владение огнестрельным оружием!
Ведущий окончательно стушевался.
А этот врач продолжал:
— От лица «Национальной ассоциации врачей-психиатров» я обвиняю ваш канал во лжи и дезинформации!
Его речь потонула в аплодисментах, а редактор включил блок рекламы, но было уже поздно.
После такого провала ведущего надолго отстранили от прямого эфира, а редактору вынесли строгий выговор: «за нерасторопность»!
Но журналисты других каналов тоже не дремали: не все люди имели интернет, зато телевизоры были даже в самых глухих деревнях.
Они подробно изложили всю историю и предысторию, сопровождая её едкими и острыми комментариями, и полностью показали то знаменитое «интервью» Инги отцу.
Они озаглавили свою передачу довольно просто, и, в то же время, загадочно: «Семь».
Именно столько раз подозреваемый в убийстве обращался к «Первому Лицу Государства», и именно на столько частей они её и разделили.
Престиж главы страны, и до того не очень высокий, после этого упал ещё ниже, и пришлось срочно искать «стрелочника».
На очередное заседание парламента был вызван Генеральный Прокурор, которому указали на «недоработки в работе» и сняли с должности.
В его кресло сел один из его заместителей.
Потеряли свои посты и несколько чиновников среднего звена, но все они как-то не «слетели», а плавно «спланировали» в другие ведомства, на не менее хлебные места.
В посёлке, где родился и вырос Мод, больше всего ценилась физическая выносливость, а не грамотность или знание Закона Божьего.
Большинство отцов мечтают о том, что их сыновья пойдут по стопам родителей, и его отец Юлиус, тогда капитан рыболовецкой шхуны, был доволен, что у сына рано проявились способности к математике и географии.
Это именно то, что нужно не просто моряку, а штурману!
Времена Джека Лондона и Эрнеста Хемингуэя давно ушли в прошлое, и даже примитивный прогулочный катер сегодня оснащался современными приборами навигации.
Но всё равно: плох тот моряк, который не может определить местонахождение своего судна даже в штормовую погоду, и вся эта хвалёная техника имеет одно свойство: она иногда ломается, и как всегда, в самый неподходящий момент!
