Мод отметил ещё одну деталь: ему запретили воспользоваться «Фольксвагеном», ключи от которого у него были в кармане, а вместе этого предоставили свой транспорт.
Наверняка этот «стукач» работает и на «другую компанию», а его покровители всячески запутывали следы.
Мод направился не к южному выходу, откуда было рукой подать до назначенного места встречи, а в противоположную сторону: на север.
Именно там он когда-то спрятал незарегистрированный «Чезет», к которому два дня назад добавились три пачки денег в различных валютах.
Внимательно осмотревшись по сторонам, он раскопал его руками, стряхнул с полиэтиленового пакета землю и направился в сторону ближайшего жилого квартала.
Выйдя из парка, Мод присел на скамеечке, обдумывая план дальнейших действий.
Пышногрудая блондинка «90х60х90» припарковалась возле шикарного коттеджа и вылезла из машины, разговаривая с кем-то по телефону.
Тема беседы была настолько занимательной, что она даже оставила связку ключей в замке.
Она нервно кричала в трубку:
— Да ты что, старый импотент, совсем топографически обалдел? Сразу же после поворота направо и опять направо — опять направо! Да не в этот тусклый поворотик, а в настоящий поворот, за той гнилой развалюхой! Какой такой? Ну ты и идиот! Синим джипом, с таким колесом на заднице! Как так: «нету»? Неужели его всё-таки починили? Ладно! Иду тебя встречать, мой милый!
Мод понял: второго шанса не будет!
И, не осознавая, что делает, он уселся за руль и повернул ключ зажигания.
«Граждане! Не оставляйте свои машины без присмотра!» — пробормотал он и круто развернулся.
Похоже, эта девица будет искать своего ухажёра ещё целый час, но это не его дело.
Только бы Александр не умотал в какое-нибудь казино!
Распорядок жизни хозяина фирмы всегда отличается от режима работы его подчинённых.
Большинство бизнесменов работают с раннего утра до позднего вечера, и даже ночью не расстаются с мобильными телефонами.
Именно так представлял своё дело Мод, и именно таким он для него и оказался.
Однако, когда он стал следить за Александром, Мод был искренне удивлён: тот редко выходил из дома раньше десяти утра и частенько уезжал не в свой офис, а в какой-нибудь оздоровительный центр или увеселительное заведение.
На фирме он бывал от силы три раза в неделю, да и то, задерживался там ненадолго.
Мод не понимал, как можно так вести очень прибыльный бизнес, но сейчас думал не об этом.
«Только бы он был дома!»
Направив машину в сторону его дома, Мод включил радио.
Популярная коммерческая станция прервала программу, чтобы сообщить о «неслыханном доселе акте терроризма против органов нашей юстиции».
Передача велась в прямом эфире, и многие радиослушатели выдвигали свои версии.
Какая-то женщина, судя по голосу, уже немолодая, высказалась:
— Так это Мод Расмуссен сделал то, чего не могли сделать все эти наши «законники»: он сам наказал преступников. Вот молодец. я бы за него даже замуж пошла!
И она расхохоталась.
Повернув на улочку, где находился роскошный особняк Александра, Мод понял: он опоздал!
Дорогу перекрывала полицейская машина, а рядом с ней стояли несколько человек с автоматами.
Он развернулся и свернул в какой-то тупичок.
Необходимо было собраться с мыслями.
Эту машину наверняка уже разыскивают, и встреча с людьми в полицейской форме в его планы не входила.
Мод вытащил ключи из замка зажигания и кинул их на пол: незачем провоцировать кого-нибудь другого на подобный эксперимент.
Он захлопнул дверь и пошёл пешком.
«Продолжение будет, господа, но не сегодня!»
Мод Расмуссен, убийца двух человек, находился теперь в международном розыске, и, рано или поздно, ситуация должна была определиться.
Все четверо остальных из его «списка» были объявлены «находящимися под охраной государства», и их местонахождение было строго засекречено.
В эфире «Первого Канала» несколько раз показали их интервью, после чего его рейтинг, и до этого весьма невысокий, упал ещё ниже.
Впрочем, руководителей этого телевидения этот факт совершенно не волновал: свои высокие оклады они не «зарабатывали», а просто «получали» из госбюджета.
Вскорости всё вернулось «на круги своя»: вся страна торжественно встретила Рождество, а многие в долгом «питейном марафоне» присовокупили к нему ещё и Новый Год.
За январём последовали февраль, а за ним и март.
Наступил апрель — самый коварный из всех двенадцати месяцев.
Иногда он бывает ласковым и нежным, даже теплее июня. А бывает, наступают такие холода, что даже декабрь ему советует: «Ты уж умерь свой темперамент, братец! Даже я не настолько жесток!»
Все газеты и другие средства массовой информации страны трубили на всю страну:
