— Кому вы об этом уже говорили? — сразу спросила Бригита.
— На следующий же день, когда об этом узнал, я написал заявление в «Инспекцию по защите прав несовершеннолетних».
— Когда это было?
— Два месяца назад. Но они никак на это не отреагировали.
Андерс почесал затылок:
— Странно: они должны были незамедлительно опросить и вас, и девочку. Сначала вместе, а потом порознь.
— Поэтому я и пришёл к вам.
Бригита, похоже, серьёзно заинтересовалась этим делом:
— А кому ещё? И что вы успели предпринять?
— В прокуратуру, но тоже безуспешно. Я узнал у Инги и адреса этих квартир, и названия тех гостиниц. Всё сходится: и вестибюли, и этажи, и рисунки на стенах. Разумеется, в сами номера мне проникнуть не удалось.
— А ваша дочь не склонна фантазировать? В таком возрасте это так естественно!
Но Мод уверенно возразил:
— Нет, это явно не детские фантазии: это же не Карлсон, и не принц на крылатом коне.
— А вы дома не держите порнофильмы, журналы, открытки?
— Было когда-то, мы иногда их смотрели вместе с Эрикой, но я всё это выбросил, когда Инге исполнилось три годика.
— И ничего из этого не могло остаться, затеряться, быть где-то припрятанным?
Мод опять замотал головой:
— Абсолютно исключено! Я и до этого всё это держал в сейфе, рядом с «Береттой» и винчестером.
— У вас есть оружие?
— Есть, и разрешение на него имеется!
Он достал лицензию, и Андерс чисто автоматически сделал с неё копию.
Бригита задумалась.
— А вы никогда не занимались с женой сексом в присутствии дочки?
Мод чуть не подпрыгнул на месте:
— Да вы что? Я вполне здравомыслящий мужчина!
Бригита довольно хладнокровно отреагировала на его выпад:
— Поймите меня правильно: детям свойственно подглядывать за родителями, по ночам. И вы даже не представляете себе, насколько они любопытны! А интерес к этому делу у них проявляется очень рано. Они с таким интересом рассматривают все эти вещи и у себя, и у сверстников, и часто мальчики хвастаются перед девочками: «У меня есть вот такая штуковина, а у тебя её нет!»
Мод немного успокоился:
— Нет! Я специально сделал в нашей спальне две шторки. Свою-то она и могла раздвинуть, но нашу — вряд ли! И мы бы услышали звуки её шагов, если бы она пыталась подкрасться!
Бригита продолжала допытываться:
— Вы не проповедуете «нудизм»? Не посещали когда-нибудь с дочерью такие пляжи? Никогда не ходили при ней голым?
— Никогда! Я не пойму, к чему вы клоните?
Он опять готов был взорваться, но Бригита ответила абсолютно равнодушно:
— Я просто хочу разобраться. Узнать: видела ли она когда-нибудь эти мужские «сисалы», и не просто так, а в действии? Маленькие девочки часто придумывают себе всяких принцев и драконов, и их поцелуи, после которых неизвестно как на свет появляются белокурые младенцы с белоснежными зубами. А ваша дочь описывает вполне реальные вещи. Она это либо где-то видела раньше, либо говорит совершенную правду. Где она сейчас?
— Я сразу же отвез её к моим родителям, на побережье.
— А вы не пробовали спросить об этом бывшую жену?
— Естественно, пробовал: по телефону. Но она ответила, и в довольно грубой форме, что я плохой отец, никогда не знал своей дочки и её фантазий. Потом она сказала, что все свои оргазмы со мной она только изображала! А я заявил, что Ингу она больше не увидит!
— И как она отреагировала?
— «Это мы ещё посмотрим! Ты даже не знаешь, кто за мной стоит!» Я не выдержал и бросил трубку!
Бригита вопросительно посмотрела на Андерса:
— Ты оформил его заявление?
Тот ответил, довольно обиженно:
— А как ты думаешь?
Она вдруг улыбнулась:
— Ты бы не был Андерсом Петерсеном, если бы хоть раз на шаг отступил от инструкции. Доставай бланк, оформляй «передачу»: я забираю это дело к себе!
У Бригиты забот хватало и без этого: она всё время должна была следить, чтобы на её территории все правила и формальности соблюдались неукоснительно, как «жрицами» или «жрецами» любви, так и их клиентами.
Проституция в стране существовала вполне официально.
Работницы «горизонтальной профессии» имели собственный профсоюз, исправно платили налоги и регулярно проходили медицинское обследование.
«Полиции нравов» приходилось вылавливать в основном нелегальные притоны, где работали беженцы из азиатских и африканских стран и государств Восточной Европы.
Именно по таким заведениям шлялись любители «экзотики», а все остальные, как мужчины, так и женщины, могли снять сексуальное напряжение вполне законно, и за достаточно приемлемую цену.
По действовавшему закону, ни одна из проституток не могла приступать к работе без предварительного медицинского обследования.
Дата её рождения проверялась не только по личным документам, но и по базам данных «Интерпола», миграционных служб и другим каналам, и ни одна из кандидаток официально не могла оказывать услуги даже за час до наступления совершеннолетия.
Встречались среди проституток даже замужние дамы, а их возрастная граница определялась только с одной стороны: они не должны были быть моложе восемнадцати. Даже матроны за пятьдесят не гнушались этим делом, и такие тоже имели свой постоянный контингент.
