– Замки строятся для защиты. Но Гайар не таков. Да, он будет очень важен для защиты Руана и границы Нормандии. Но не поэтому ты так влюблен в свою «прекрасную дочь». Ты хочешь атаковать короля Франции, а Гайар использовать в качестве базы для захвата Вексена.
Ричард продолжал улыбаться, но взгляд обратился к югу, за горизонт. Андре уже видел такой блеск в глазах короля – на поле боя.
– Как ты думаешь, хорошо ли будет спать Филипп, зная, что замок Гайар всего в трех конных переходах от Парижа?
Вскоре небо затянули тяжелые облака и, к большому огорчению Ричарда, пошел холодный и сильный дождь. Он неохотно закончил дневную работу, и, тем временем как строители попрятались под крышу, они с Андре сели на коней и отправились вниз, в Пти-Андели, и дальше, через мост, на остров Андели. К тому времени Андре уже ожидал новых чудес и не удивился, обнаружив, что остров обнесен стеной и что у его венценосного кузена там имеется уютная резиденция.
Андре был рад застать рядом с Ричардом Отто. Присутствие Джона обрадовало его куда меньше, но последний старался вести себя наилучшим образом и приветствовал Андре по-родственному любезно. Вспомнив, что не ел с самого завтрака, Ричард приказал принести еду, и только потом ему пришло в голову поинтересоваться, чего ради Андре проделал весь этот долгий путь из Берри в Нормандию. Увидев, как от вопроса на лицо Андре набежала тень, Ричард отослал всех присутствующих, и они с Андре остались вдвоем на помосте в зале.
– Что случилось, кузен?
Андре сделал глоток вина.
– Я хотел сообщить тебе, что весной, как только откроются альпийские перевалы, намерен уехать в Рим.
Ричард с удивлением смотрел на него.
– В Рим? Почему?
Андре отхлебнул еще и поморщился, хотя они пили отличное красное из Кагора.
– Помнишь, я предупреждал, что у меня будут проблемы с аббатом Деольским? Этот самодовольный индюк вознамерился заделаться корольком в своей мелкой навозной куче.
Андре сыпал цветистыми метафорами, но Ричард сдержался и не стал поддразнивать друга, понимая, что тот серьезно взволнован.
– Да, помню, – ответил он. – Значит, он обвинил тебя в покушении на права его аббатства?
– Если послушать его, так грехов у меня – легион. На самом деле этому напыщенному дураку не нравится, что у Денизы есть муж, готовый защищать ее права. Он дошел до того, что объявляет наш брак незаконным, настаивает на том, что мы связаны запрещенной степенью родства.
Ричард был поражен.
– Это полная чушь! Заключая браки, мы всегда проверяем наличие кровных связей.
– Знаю, – мрачно процедил Андре. – Только это не помешало мерзавцу просить архиепископа Бурже отлучить меня от церкви, а наш брак объявить недействительным. Понятное дело, Дениза расстроена, особенно с учетом того, что она снова беременна. Поэтому я обещал ей, что обращусь к папе.
– Архиепископ Бурже? – Ричард выпрямился, не сводя глаз с кузена. – Боже правый! Если тут вовлечен сам архиепископ, значит, это дело рук Филиппа, они спицы в одном колесе.
Андре длинно и громко выругался. Он разозлился, когда мелкий спор о привилегиях вылился в некрасивую свару, угрожающую его браку, но узнав в свое время, что архиепископ принял сторону аббата, был ошарашен, поскольку в этом не было смысла. Теперь смысл стал очевиден Андре. Обрадованный, что король рассердился не меньше его самого, он с благодарностью согласился на предложение лично написать папе, и следующие четверть часа они провели, проклиная и отправляя в самые жаркие костры ада французского короля и его клевретов.
Как только их гнев поостыл, Ричард вспомнил, что должен поздравить Андре с последней беременностью Денизы и добавил, что у него есть своя хорошая новость.
– Джоанна тоже ждет ребенка. И я нашел хорошую партию для Филиппа – он женится на леди Амелии, наследнице баронства Коньяк.
Андре был рад за Джоанну, и доволен, что Ричард обеспечил будущее Филиппа, поскольку любил юношу.
– Сколько ему сейчас – почти шестнадцать? Конечно, подходящий возраст для брака, – сказал Андре и окинул взглядом зал, где Джон и несколько рыцарей азартно играли в кости.
Его улыбка исчезла. Он с сожалением подумал о том, что единственный сын Ричарда родился вне брака, и скорее всего, наследником станет Джон, ведь королева бесплодна. Дениза спорила с ним из-за этого, возражая, что Беренгария еще может родить. Но сам Андре так не думал, как и не винил кузена в пренебрежении супружеским долгом. Несмотря на то, что Беренгария ему нравилась, спать с ней наверняка было все равно, что с монахиней.
