— Федеративная Республика Схомия, — приступил к ответу Харднетт, — является наиболее развитым государством Тиберрии. Расположена на юго-западе континента Брраррго. Площадь — 7 870 000 квадратных километров. Численность населения — 48 миллионов человек. Столица — Киарройок. Государственный язык — аррагейский. Уровень развития цивилизации — 53 балла по шкале Штайнера. Внутренний валовой продукт — 0,0011 от общего земного. Денежная единица — удэсхом. Основные этнические группы: аррагейцы (они же — арраги) — 57 % населения, муллваты — 18 % населения, ламты — 9 % населения…
Харднетт прервался, надеясь, что этого будет достаточно. Но Обучающий узел молчал. Пришлось продолжить. Чтобы побыстрее набрать необходимые для интегрированного зачета баллы, Харднетт обратился к политическому устройству Схомии.
— После принятия в 2212 году Билля о единстве, ознаменовавшем конец эпохи междоусобных войн, Схомия номинально представляет собой федеративное государство. Но в силу особенностей исторического развития федеральная власть крайне слаба. Переданные субъектам федерации полномочия по современным представлениям чрезмерны. Система обязательного согласования решений федеральной власти с выборными правительствами всех тридцати двух округов неэффективна. Фактически Федеративную Республику Схомия можно считать аморфным объединением самостоятельных административных субъектов. В целом для Схомии характерна неоднородность состояния политической и правовой культуры, что не только тормозит развитие самой Схомии, но и снижает эффективность присутствия представителей Большой Земли в плане как экономической…
— Достаточно, зачет, — прервал Обучающий узел.
— …так и военной составляющих, — по инерции договорил фразу Харднетт.
А неугомонный Обучающий узел, не давая ему передыха, продолжал экзамен:
— Испытуемый НМ 54277059 — 28956, доложите, что означает понятие «халлачахра»?
— Халлачахра — это «колесо времени», — дисциплинированно ответил Харднетт. — В муллватской мифологии халлачахра — базовый аспект представлений о мировой истории. Согласно этим представлениям, мир вечен и неизменен, однако условия существования его центральной части, где и обитают муллваты, подвержены ритмическим колебаниям. Остальная часть мира пребывает в постоянном, не изменяющемся потоке времени. Халлачахра имеет 12 временных периодов — «спиц». Шесть из них относятся к «прогрессивному», восходящему полуобороту колеса времени (период «агалл»), а другие шесть — к регрессивному, нисходящему (период «тллонг»). Агалл в свою очередь состоит…
— Достаточно, зачет, — оборвал Харднетта Узел и с ходу стал монотонно читать гулким мужским басом текст на литературном аррагейском: — Урро тиб тагонато со пррай унго арр жмалк унго? Чрра со. Аган-тиб сум унго атиб дрроп унго ог атиб ой-аган уз пррай ака ой-аган рриорро жакл унго…
Закончив, Узел потребовал прежним, женским, голосом:
— Испытуемый НМ 54277059 — 28956, переведите на всеобщий язык.
И Харднетт перевел:
— Что представляет собой человек, который занят только тем, что спит и ест? Животное, без всякого сомнения. Создавший людей думающими, вложил в них разум, подобный Разуму Высшему, не с той целью, чтоб покрывался он плесенью праздности…
— Зачет, тест завершен, — объявил сладкоголосый Обучающий узел и подвел общий итог: — Уровень усвоения материала испытуемым НМ 54277059 — 28956 составляет восемьдесят семь процентов. Приемлем для выполнения оперативного задания с внедрением на глубину второго уровня.
— А нам больше и не надо, — сказал Харднетт и выдернул штекер из гнезда.
Не придуман еще адаптерный модуль, обеспечивающий стопроцентное усвоение цифрового формата гиппокампом, так чего нервничать? Десять — пятнадцать процентов потерь — пустяк.
Легенду прикрытия Харднетт решил разработать по пути на Тиберрию. Но о лице побеспокоился сразу. Это, конечно, неправильно — легенду к лицу подбирать. Надо бы наоборот. Но время поджимало — лицо делать дольше, чем разрабатывать легенду для неглубокого внедрения. Для неглубокого можно и вообще сымпровизировать.
В долгий ящик полковник откладывать не стал и, напевая под нос слова новомодного шлягера «Мы себе не выбирали маски в этом карнавале», быстро выбрал из каталога подходящую физиономию.
Из всех возможных то еще личико — высокие скулы, мясистые, обиженно поджатые губы, сдвинутые к переносице брови, колючие глаза, возле рта глубокие складки. Все такое брутальное. Даже дикое. Но особенно нос понравился. Занятный такой шнобель — большой, когда-то правильной формы, но переломанный и свернутый набок. Видимо, перебили однажды в драке, да так и сросся. Ну и, конечно, впечатлила борода этого покойного аррагейца. Нечесаное черное бесчинство, тронутое первой сединой.
«Такие лица, — подумал Харднетт, — беременным показывать не стоит. Во избежание преждевременных родов».
