Влад спрыгнул с башни на лобовой выступ корпуса, оседлал шар космической антенны и, оказавшись почти на одном уровне с всадником, представился:
— Я — Влад.
Тиберриец кивнул:
— Гэндж.
Влад перевел для себя: «Гэндж — означает „смельчак“» и заметил:
— Я рад, что ты гэндж, Гэндж. И я хочу спросить у тебя, Гэндж.
— Давай спросить.
— Зачем ты здесь, Гэндж?
— Населяю здесь. А ты, не свой?
Простой ответ и столь же немудреный вопрос поставили землянина в несколько затруднительное положение. Если не сказать — в тупик. Но Влад нашелся:
— Я здесь служу.
— Можно, — будто разрешил Гэндж, а потом, резко хлопнув по холке забеспокоившегося коня, предъявил: — Нам нужен фенгхе.
— Фенгхе? — Такого слова Влад не знал.
Тиберриец, заметив его недоумение, махнул в сторону контейнера и повторил:
— Нам нужен фенгхе.
До Влада дошло, что речь идет о грузе. Присвистнув от удивления, спросил:
— Зачем вам эта штука, Гэндж? Слышал, вы ее за греховную держите.
— Надо, — ответил тиберриец. — Сильно надо.
— Верю. Но я не могу его отдать, Гэндж.
— Зачем?
— Это не мой раймондий. Или как ты его там… фенгхе. Да?
— Фенгхе, — подтвердил Гэндж и продолжил гнуть свое: — Сильно надо. Отдай.
Влад мотнул головой:
— Отставить, Гэндж. Я не уполномочен раздавать подарки.
— Как? — не понял его Гэндж.
— Не имею я права распоряжаться грузом. Не могу я его раздавать налево-направо. Никому не могу. И вам не могу. При всем уважении. — Влад старался говорить медленно, тщательно подбирая и четко выговаривая каждое слово. — Груз не мой. Я его только охраняю. Понимаешь?
— Понимаешь. Чей?
Влад ткнул рукой в неприглядную муть чужого неба:
— Хозяева там, Гэндж.
— Хозяева — там, фенгхе — нет там. Мы здесь, и фенгхе здесь. Мы забираем.
— Отставить, Гэндж. Те люди, — Влад вновь показал на небо, — договорились с вашим правительством.
— С правителями?
— Так точно, Гэндж. С федеральными вашими правителями.
— Которые в Киарройоке?
— Да, которые в Киарройоке. Именно с ними. А у нас так: слово сказано — дело сделано. И обратного хода нет.
Тут Владу показалось, что Гэндж улыбнулся. Сдержанно, но улыбнулся. Это удивило. Как уверял инструктор-этнограф, тиберрийцы никогда не улыбаются. Или улыбка почудилась? Быть может, принял за нее игру света? Возможно. Бывает. Тени любят лить пули.
Гэндж какое-то время молчал, что-то обдумывая. Но ничего нового не сочинил, никаких свежих аргументов не родил и вновь завел шарманку:
— Киарройок там, но фенгхе нет там. Мы здесь — фенгхе здесь. Мы забираем.
Столь незамысловатая, грубо говоря — первобытная, логика убедить Влада, безусловно, не могла. Отвергая предложенную схему, он мотнул головой туда-сюда — нет. Потом сообразил, что тиберриец может и не знать такого жеста, продублировал словами:
— Нет, Гэндж. Нет. — И счел нужным предупредить: — Чтобы забрать фенгхе, вам придется убить… Меня… И еще кое-кого.
— Хорошо, — спокойно согласился Гэндж убить всех желающих. Гордо вскинул голову и впервые за время разговора прямо посмотрел на Влада. С откровенным вызовом.
Влад выдержал его взгляд и, не отводя глаз, предупредил:
— Мы будем защищаться.
Гэндж не возражал и даже подтвердил за чужаками такое право:
— Так.
— Слушай, Гэндж, — Влад постучал каблуком по броне, — там у меня коман… Начальник там у меня. Пойду, скажу ему, что вам нужен фенгхе. Доложу по команде. Может, скажет чего умного. Лады?
— Хорошо. Но — время.
— Я быстро. — Влад встал, собрался было развернуться, но остановился и попросил: — Ты это… Ты вот что, Гэндж. Не стреляй мне, пожалуйста, в спину. Хотя бы пока.
Тиберриец рявкнул в ответ нечто непереводимое. Видимо, выругался. И раздраженно сплюнул. Не понравилось ему, похоже, что Влад заподозрил в подобном коварстве. Обиделся. И даже конь его, косящий умным глазом, будто понял все — фыркнул, недовольно пожевал пенистым ртом мундштук и отбросил копытом попавший под раздачу камень.
— Ну и чего там? — спросил Воленхейм, когда Влад, задев по пути плечом короб фильтров, скатился во чрево вездехода.
— Мы атакованы, — выдохнул Влад.
— Чего-чего?! — не поверил Воленхейм.
— Мы атакованы, сэр, — повторил Влад, потирая ушибленное место. — Братьям тиберрийцам приспичило вернуть себе раймондий.
— На полном серьезе?
— Так точно, сэр. Они не шутят.
На лице Воленхейма загуляла нехорошая улыбка:
— Сколько их там?
— Столько же, сколько на экране. Одиннадцать штыков. Вернее, арбалетов.
— Арбалетов?
— Взрослого оружия не видел.
— Да откуда ему взяться! — Воленхейм, нервно потирая руки, затараторил: — Ну-ну, посмотрим. Посмотрим-посмотрим. Ну-ну…
В интонациях его голоса вдруг зазвучала радость, похожая на радость человека, который чего-то очень долго ждал и вот наконец-то получил. Столь неожиданная реакция начальника озадачила Влада, и он осторожно поинтересовался:
— Сэр, а что, раньше с вами подобного не случалось?
