Почему-то Джек уже понял, что в этом помещении обязательно будет темно и грязно. Так оно и оказалось. Вдоль стен небольшого зала размещались пластиковые модули, а посередине красовался бар, окруженный грязными колченогими столиками. Все места были заняты. Мужчины и женщины в лохмотьях что-то пили, кричали и опять — кричали и пили. За большим столиком с явно молодежной компанией доносился беспечный смех. На больших голографических экранах недалеко от столов вместо голых девиц, которых Шторм уже приготовился увидеть, красовались огромные карты планеты. Видимо, здесь любили играть в популярную игру под названием: «Стратегия войны». Но на одном экране все же можно было посмотреть «Последние новости». Джек с огорчением подумал, что когда-то на такой карте обозначали и Милос… Магнитные кнопки… Пластмассовые корабли… И так же, как и сейчас, толпа в баре, наверное, делала ставки, пытаясь предугадать исход войны.
Элибер потащила Джека в самую глубь помещения, к большому индивидуальному модулю. Она быстро нырнула в кабинку и позвала за собой Джека.
— А-а… Вернулась… — произнес сидящий за столиком мужчина и поднял бокал.
— Как видишь.
Мужчина покачал головой:
— Рольф как следует накажет и тебя и твоего дружка за ваши нехорошие проделки. — мужчина повернулся и с любопытством посмотрел на Джека.
Что-то золотое блеснуло на его лице. Джек пригляделся. Боже мой, да это же отсутствующий правый глаз на лице у незнакомца сверкал золотой видеокамерой! За свою жизнь Джеку пришлось повидать немало глазных протезов, но такого он еще не видел. Этот человек явно хотел, чтобы все на свете знали о том, что у него нет глаза. Это электронное око светилось на лице, как медаль. В общем-то протез по своим качествам превосходил человеческий глаз: он мог быть и микроскопом, и телескопом, мог работать в режиме инфракрасного зрения, и, к тому же, он всегда был открыт. Значит человек мог одновременно видеть всех, находящихся в кабинке. Элибер шевельнулась. Мужчина тотчас же перехватил ее руку. «Быстрая реакция!» — отметил про себя Джек.
— Что тебе нужно? — резко спросил мужчина, повернувшись к Джеку. У него была короткая стрижка. Несмотря на свою, худобу, он выглядел крепким.
— Балард… — начал говорить Шторм.
— Говори конкретно — что? Ты сыщик? Полицейский? Джек отрицательно покачал головой:
— Я друг Элибер, — сказал он и посмотрел на девушку. Она выглядела испуганной. Мужчина рассмеялся:
— Интересные новасти! И сколько же это тебе стоило?
— Нисколько. — Джек решил, что если ему нужен Балард, какое-то время придется поиграть в его карты.
Золотой глаз пристально уставился на него, внимательно осмотрел его серый костюм, манжеты, карман, ворот рубашки. Балард усмехнулся:
— У тебя нет опознавательного чипа. А значит, на Мальтене о тебе нет никаких данных. Я не могу убивать человека, который и так не существует.
— В таком случае… — тихо произнес Джек, чуть-чуть наклонившись вперед, — запомни одно: ты находишся в такой же опасности, как и я.
Балард криво усмехнулся:
— Ну что ж. Придется считать, что ты меня предупредил. Что будем пить?
Джек отрицательно покачал головой — ничего, а Элибер заказала себе хот-кароб. Они подождали, пока официант принесет кружку пива для Баларда и чашечку горячего напитка для Элибер.
— Чего ты от меня все-таки хочешь? — нетерпеливо спросил Балард.
— Я хочу поговорить с тобой.
— О чем? У тебя есть для меня работа?
— Нет, — Джек облокотился о стол. Его рука описала какой-то причудливый круг, еле видный в тусклом свете кабинки. Бутылка пива буквально выпала из рук удивленного Баларда. — Я хочу поговорить с тобой о Милосе, — твердо сказал Шторм.
Балард побледнел. Он оттолкнул от себя Элибер и, нагнувшись к Джеку, хриплым голосом спросил:
— Кто тебе показал этот салют?
— Тебя ему учили там же — в учебном центре, — спокойно ответил Джек.
— Нет. — Балард устало покачал головой. — Не может быть. У нас с тобой разница в возрасте где-нибудь лет на двадцать пять. Я уже здорово поизносился.
— С тобой все в полном порядке, — успокаивающе сказал Шторм. — Слабаки не знают этого салюта. Может быть, ты и удрал из войск, но это случилось гораздо позднее. Ты ведь был рыцарем, как и я.
Балард отхлебнул пива из бутылки и дрожащею рукою вытер рот.
— Ну и что же ты хочешь знать?
Джек придвинулся совсем близко к нему и произнес:
— Я хочу знать все, что знаешь ты. Например, я хочу знать: почему? Ведь шесть лет назад была объявлена всеобщая амнистия для дезертиров. Так почему же ты не подал прошение?
— Прошение? Я не могу. — коротко ответил Балард.
— Почему?
— Это все из-за Песчаных Войн, будь они прокляты! Из-за доспехов, из-за чести и гордости рыцарей, из-за того, за что я когда-то сражался! — почти закричал Балард и смахнул бутылку на пол. — Песчаные войны — это смертный приговор, и если ты был там, ты знаешь об этом.
— Я был там. — мрачно ответил Джек.
— Докажи мне это.
— Слышал ли ты что-нибудь о грузовых кораблях с криогенными модулями для рыцарей?
Балард утвердительно кивнул:
— В конце войны они были, верно. Но почти всех их взорвали траки прямо в небе Милоса.
