— Один уцелел. — Джек постучал пальцами по столу. — А потом он дрейфовал в космосе целых семнадцать лет.
Балард даже присвистнул от удивления.
— Я слышал об этом. — сказал он. — Но на этом корабле все были мертвы.
Джек покачал головой:
— Это не совсем так. В одной из кают включилась система с резервным питанием, так что один рыцарь все это время находился в нескончаемом холодном сне. Для него путешествие закончилось небольшим обморожением и легким расстройством психики. Человек потерял два пальца на ногах и мизинец. Короче, — Джек протянул свою правую руку Баларду, — это был я.
— Боже мой! — ахнул явно потрясенный Балард. — Выходит, передо мной сидит последний живой рыцарь! Они говорили долго. До самого утра.
Домой они возвращались на рассвете. После дождя город был чист и свеж. Первый раз за все время пребывания на Мальтене Шторм дышал чистым воздухом, и все же после разговора с Балардом это вряд ли можно было считать утешением.
Элибер после взбитых сливок и хот-кароба пребывала в довольно-таки хорошем расположении духа. Она бежала рядом с Джеком вприпрыжку и все-таки едва успевала за ним.
— Так ты, оказывается, настоящая легенда! Ты знаешь об этом? — довольно щебетала она.
— Спасибо. Я очень польщен. — сухо ответил Джек.
Она посмотрела на него и рассмеялась, а потом отпрыгнула в сторону, пытаясь обойти большую рыжую лужу. Но Джеку сейчас было явно не до веселья.
Балард подбросил ему новую пищу для размышлений.
Немигающий золотой окуляр долго смотрел на изуродованную руку Джека, будто хотел удостовериться в чем-то, известном ему одному. Вдруг Балард кашлянул и посмотрел прямо в глаза Шторму:
— Ну а где же ты был потом? — спросил он и пододвинул стакан поближе.
— Потом? На Кэроне. Я работал там рейнджером.
Балард дернулся, потом выглянул наружу из кабинки и, удостоверившись в том, что никто не может подслушать их, повернулся к Джеку и быстро произнес:
— В таком случае проснись, Шторм. У тебя есть единственный выход: тебе надо проснуться.
Эти слова болезненным эхом отдавались в сердце Джека. Он споткнулся о разбитый бордюр тротуара и посмотрел вниз. Дешевые ботинки, дешевые брюки… Какой-то неожиданный озноб охватил все его существо. Мороз, нахлынувший от страха и понимания, от понимания и страха… Он вспомнил разговор с Балардом:
— Они уничтожили целую планету для того, чтобы убить тебя. Ты понял? — стакан в руках Баларда мелко задрожал.
— Но это же сумасшествие! — отшатнулся от него Шторм.
— А Песчаные Войны — это не сумасшествие? — Балард дышал прямо в лицо Джеку. — Бросить всех, даже раненых, на полное уничтожение! А ты знаешь, как я выбрался оттуда?
Джек посмотрел на Элибер. Она вела себя как-то странно — только горячий напиток в ее стакане интересовал ее сейчас, на разговор девушка не обращала ни малейшего внимания. Может быть, ему показалось, но он вспомнил, как Балард, передавая Элибер стакан, сыпнул в ее напиток какого-то порошка. Джек резко спросил:
— Ты дал ее наркотик?
Ветеран безразлично пожал плечами:
— В этом нет ничего плохого. Ты не волнуйся, просто она не будет нас слушать и не запомнит ни одного слова из того, о чем мы говорим. Через какое-то время это может оказаться важным. Если она что-нибудь заапомнит.
Элибер откинулась на мягкую спинку небольшого диванчика и стала гонять в стакане плавающие пузырьки.
Джек подождал, пока Балард нальет ему виски, и спросил:
— Ну и как же ты выбрался?
— Я был на Милосе, — хрипло сказал Балард. — Там попал в госпиталь, а когда выписался, меня забрал один бизнесмен, помешанный на бронекостюмах. Он слышал о рыцарских скафандрах очень много и хотел заполучить хотя бы один для личной коллекции. Понимаешь, тогда, на Милосе, я потерял глаз, а по госпиталю ходили упорные слухи о том, что нас бросят. К тому же — ты ведь помнишь это сам — все тогда были в панике и от траков и от милосцев.
Джек так разволновался, что пальцы на его руках стали белыми.
— Ну а что с бронекостюмом? — хрипло спросил он. Балард налил себе очередную порцию виски и ухмыльнулся:
— Ах вот оно что! Насколько я понимаю, ты забыл, что наши костюмы были заражены берсеркерами! Так вот, я напал на коллекционера и предложил купить мой костюм за вполне умеренную цену — я должен был выбраться с Милоса. К сожалению, для меня это была единственная возможность выкарабкаться оттуда живым, — он дотронулся до припухшей кожицы под искусственным глазом. — Кстати, именно поэтому мне и пришлось заиметь такой глаз. Из-за отсутствия надлежащего медицинского ухода я вынужден был согласиться на этот протез. Сделать пересадку натурального глаза возможности не было. — Балард вздохнул и раскинул руки на спинке дивана. — Мне до сих пор кажется, что это была отличная сделка. А другие на это смотрят косо.
— Почему же? — сухо спросил Шторм. Балард хмыкнул:
— Ну-у! Ты до сих пор идеалист. Они нас отстреливают по одному.
Потому-то после прихода к власти императора Пеписа и была объявлена всеобщая амнистия. Внешне это выглядит и благородно и правильно, но с ветеранов требуют отпечатки.
— Отпечатки? — переспросил Джек.
