Пуаро оказался абсолютно прав в своих предположениях. Много лет назад молодой Блайбнер, будучи в состоянии подпития, написал шутливое завещание, в котором оставлял «портсигар, который вам так нравится, и все, чем я буду обладать на момент своей смерти» своему «хорошему другу Роберту Эймсу, который однажды спас меня от смерти».
Дело постарались замять настолько, насколько это было возможно, поэтому и сегодня люди продолжают говорить об удивительной серии смертей, связанных с гробницей Менхера как о еще одном доказательстве мести давно почившего фараона осквернителям его гробницы; причем это доказательство, как Пуаро однажды объяснил мне, противоречит всем верованиям и знаниям древних египтян.
– Ах! – с восхищением воскликнул мистер Динсмид.
Он отступил назад и окинул круглый стол одобрительным взглядом. Блики огня играли на грубой белой скатерти, ножах, вилках и прочих предметах сервировки.
– Все… все готово? – неуверенно спросила миссис Динсмид. Это была маленькая увядшая женщина с бесцветным лицом, поредевшими волосами, зачесанными назад, которая вечно нервничала.
– Все готово, – ответил ее муж с каким-то свирепым радушием.
Это был крупный мужчина с сутулыми плечами и широким красным лицом. Маленькие поросячьи глазки сверкали под кустистыми бровями, на большом подбородке отсутствовала растительность.
– Лимонад? – предложила миссис Динсмид почти шепотом.
Ее супруг покачал головой.
– Чай. Гораздо лучше во всех отношениях. Посмотри на погоду: льет дождь и дует ветер. Хорошая чашечка горячего чая – именно то, что нужно на ужин в такой вечер.
Он шаловливо подмигнул, затем снова принялся рассматривать стол.
– Хорошее блюдо из яиц, холодная отварная солонина, хлеб и сыр. Вот что я хочу на ужин. Иди, мать, и все приготовь. Шарлотта ждет на кухне, чтобы помочь тебе.
Миссис Динсмид встала и тщательно свернула клубок своего вязанья.
– Шарлотта выросла и стала очень хорошенькой девушкой, – тихо сказала она. – Хорошенькой и милой, я бы сказала.
– А! – произнес мистер Динсмид. – Точная копия своей мамочки… Ну, иди же, не будем терять время.
Несколько минут он ходил по комнате, напевая себе под нос. Один раз подошел к окну и выглянул наружу.
– Кошмарная погода, – прошептал он. – Не похоже, что сегодня у нас будут гости.
Минут десять спустя миссис Динсмид вошла с блюдом яичницы. За ней шли две дочери с остальными блюдами. Мистер Динсмид и его сын Джонни замыкали шествие. Отец уселся во главе стола.
– За хлеб наш насущный и все остальное, и так далее, – шутливо произнес он. – И благословен будь тот, кто придумал консервированные продукты. Что бы мы делали, хотел бы я знать, в такой дали от всего, если бы время от времени не могли вскрыть консервную банку, когда мясник забудет о своем еженедельном визите?
И он начал умело нарезать солонину.
– Интересно, кому пришло в голову построить дом в такой глуши? – с раздражением спросила его дочь Магдалена. – Никогда не видим здесь ни одной живой души.
– Да, – согласился ее отец. – Никогда ни одной души.
– Не представляю себе, что заставило тебя его купить, папа, – сказала Шарлотта.
– Неужели, моя девочка? Ну, у меня были свои причины, свои причины.
Он бросил мимолетный взгляд на жену, но она нахмурилась.
– И к тому же в доме водятся привидения, – продолжала Шарлотта. – Я бы здесь ни за что не осталась ночевать одна.
– Полная ерунда, – ответил отец. – Ты никогда ничего не видела, правда? Брось.
– Может, и не видела, но…
– Но что?
Шарлотта не ответила, но слегка вздрогнула. Сильный порыв ветра с дождем ударил в оконную раму, и миссис Динсмид со звоном уронила ложку на поднос.
– Что ты нервничаешь, мать? – спросил мистер Динсмид. – Бурная ночь, вот и все. Не волнуйся, здесь, у камина, нам ничего не угрожает, и вряд ли хоть одна душа нас потревожит. Ну, будет просто чудо, если кто-нибудь явится. А чудес не бывает. Нет, – прибавил он как будто про себя, с каким-то странным удовлетворением. – Чудес не бывает.
Не успели эти слова слететь с его губ, как внезапно раздался стук в дверь. Мистер Динсмид остолбенел.
– Что это? – пробормотал он. У него отвисла челюсть.
Миссис Динсмид негромко вскрикнула и поплотнее закуталась в шаль. Румянец разлился по лицу Магдалены, она подалась вперед и сказала отцу:
– Чудо произошло. Лучше тебе пойти и впустить в дом гостя.
За двадцать минут до этого Мортимер Кливленд стоял под потоками дождя в тумане и рассматривал свой автомобиль. Что за проклятое невезение! Два прокола за десять минут, и вот он застрял за много миль от любого городка, среди этих голых холмов Уилтшира, надвигается ночь, и никаких надежд найти кров. Поделом ему за то, что пытался срезать путь. Если бы только он поехал по главной дороге… А теперь он заблудился на этом проселке, скорее похожем на колею от повозок, и понятия не имеет, есть ли поблизости хотя бы деревня.
