– Привет, Фил, – слабым голосом произнес он. – Это ты? Я думал, ты приедешь только завтра.
Она еще не доверяла своему голосу, но улыбнулась ему. Он оглядывался вокруг с растущим недоумением.
– Но где я? И как ужасно я себя чувствую! Что со мной случилось? Привет, доктор Сеттл!
– Вы чуть не утонули, вот что случилось, – мрачно ответил Сеттл.
Сэр Артур поморщился.
– Я слышал, что после этого человек ужасно себя чувствует. Но как это могло произойти? Я бродил во сне?
Сеттл покачал головой.
– Нужно отвести его в дом, – вмешался я, выходя вперед.
Артур удивленно посмотрел на меня. Филлис меня представила:
– Это доктор Карстерс, он сейчас живет здесь.
Поддерживая его с двух сторон, мы двинулись к дому. Внезапно он поднял взгляд, будто ему пришла в голову какая-то мысль.
– Скажите, доктор, это ведь не помешает мне двенадцатого числа?
– Двенадцатого? – медленно переспросил я. – Вы имеете в виду двенадцатое августа?
– Да, следующую пятницу.
– Сегодня четырнадцатое сентября, – отрывисто сообщил Сеттл. Он был явно сбит с толку.
– Но… но я думал, сегодня восьмое августа. Значит, я был болен?
Филлис быстро вмешалась.
– Да, ты был очень болен, – сказала она своим нежным голосом.
Артур нахмурился.
– Не могу этого понять. Все было абсолютно нормально, когда я лег спать вчера вечером, – хотя, конечно, это было не вчера вечером. Но мне снились сны, я помню, сны… – Он еще больше нахмурил брови, силясь вспомнить. – Нечто… что это было? Нечто ужасное… кто-то сделал это со мной… и я был зол, я был в отчаянии… А потом мне приснилось, что я стал котом… да, котом! Забавно, правда? Но сон не был забавным. Он скорее был страшным! Только я не могу вспомнить. Все исчезает, когда я начинаю думать.
Я положил руку ему на плечо.
– Не пытайтесь вспомнить, сэр Артур, – серьезно произнес я. – Наоборот – постарайтесь забыть.
Он озадаченно посмотрел на меня и кивнул. Я услышал, как у Филлис вырвался вздох облегчения. Мы подошли к дому.
– Между прочим, – неожиданно спросил сэр Артур. – Где матушка?
– Она заболела, – ответила Филлис после короткой паузы.
– Ох, бедная старая матушка! – В его голосе прозвучало искреннее сочувствие. – Где она? У себя в комнате?
– Да, – ответил я, – но вам лучше ее не беспокоить…
Слова замерли у меня на губах. Дверь гостиной открылась, и в холл вышла леди Кармайкл, закутанная в халат. Ее глаза были прикованы к Артуру; я никогда раньше не видел такого ужаса, смешанного с чувством вины, как в ее взгляде в тот момент. Ее лицо стало почти нечеловеческим, так его исказил безумный страх. Она схватилась рукой за горло.
Артур двинулся к ней с мальчишеской приветливостью.
– Привет, матушка! Значит, ты тоже заболела? Мне ужасно жаль.
Она отпрянула от него, широко раскрыла глаза. Потом внезапно упала назад, в открытую дверь, издав вопль обреченной души.
Я бросился к ней, наклонился, потом поманил Сеттла.
– Тихо, – сказал я. – Уведите его наверх, не поднимая шума, а потом спуститесь сюда. Леди Кармайкл умерла.
Он вернулся через несколько минут.
– Что это было? – спросил он. – Что стало причиной смерти?
– Шок, – мрачно ответил я. – Шок при виде Артура Кармайкла, вернувшегося к жизни. Или можете назвать это, как и я, Божьей карой.
– Вы хотите сказать… – он заколебался.
Я посмотрел ему в глаза, и он понял.
– Жизнь за жизнь, – со значением произнес я.
– Но…
– О! Я понимаю, что странный и непредвиденный случай позволил душе Артура Кармайкла вернуться в его тело. Но тем не менее Артур Кармайкл был убит.
Он посмотрел на меня с некоторым страхом и тихо спросил:
– Синильной кислотой?
– Да, – ответил я. – Синильной кислотой.
Мы с Сеттлом никогда не высказывали своего убеждения. Вряд ли нам поверили бы. С общепринятой точки зрения Артур Кармайкл просто страдал потерей памяти, леди Кармайкл в приступе временного помешательства сама изрезала себе горло, призрак серого кота был просто игрой воображения.
Но есть два факта, которые, по моему мнению, невозможно было истолковать неверно. Один – это разодранный стул в коридоре. А второй – еще более значительный. Нашелся каталог библиотеки, и после утомительных поисков установили, что пропавший том был древним, любопытным трудом, посвященным возможности превращать людей в животных!
И еще одно. Рад сказать, что Артур ничего не знает. Филлис сохранила тайну тех недель в своем сердце, и я уверен, она никогда не откроет ее мужу, которого так крепко любит и который вернулся из могилы на зов ее голоса.
Сайлас Хеймер впервые услышал об этом однажды февральской зимней ночью. Они с Диком Борроу возвращались со званого ужина у Бернарда Селдона, невропатолога. Борроу был непривычно молчалив, и Сайлас Хеймер спросил с любопытством, о чем он думает. Ответ Борроу был неожиданным.
– Я думал о том, что среди всех мужчин, которых мы встретили сегодня вечером, только двое могли бы утверждать, что счастливы. И эти двое, как ни странно, – это вы и я.
