Последний секрет полностью

«Запертый в пещере «Ухо Диониса» на Сицилии, Улисс предстает перед Циклопом, желающим его смерти. Циклоп ставит его перед выбором. Либо Улисс скажет правду и будет сварен, либо соврет и будет зажарен. Что он должен ответить? У вас три минуты, вы имеет право на один ответ».

Пан или пропал? Ваша очередь, друзья.

Больной LIS выставляет на экране часы и предупреждение, что, когда минутная стрелка коснется двенадцати, прозвенит звонок.

Исидор сосредоточивается:

Знаю я эту загадку. Теперь необходимо вспомнить ответ. Память. Память моя, не подведи. Только не сейчас, когда ты так мне нужна!

Лукреция кусает губу:

Сковорода или кипяток? У меня всегда было плохо с загадками, к тому же меня всегда злили математические и логические задачки. Все эти наполняющиеся ванны и вовремя отправляющиеся поезда, когда необходимо угадать возраст машиниста. Гадость! Один из моих бывших вечно загадывал загадки. Я забывала условие, не дождавшись отгадки. Его я тоже отправила в утиль. Надо иметь к этому вкус. Это мальчиковые игры, пусть Исидор выкручивается.

Наташа и доктор Черниенко затаили дыхание и не вмешиваются.

Исидор лихорадочно роется в памяти:

Это просто, я знаю ответ. Невозможно поверить, чтобы сама моя жизнь зависела от такой простой задачки, а я не смог ее отгадать.

Исидор представляет свою память высоченным цилиндрическим книжным шкафом, а себя самого – белкой, ищущей информацию. Белка открывает толстенную «Одиссею», но внутри только мутные картинки. Корабль. Циклоп. Буря. Сирены. Ни загадки, ни решения. Тогда белка – ум Исидора – листает книги с загадками, но решения нет и там.

Лукреция с ходу отказалась от борьбы, но она понимает, что Исидор вступил в борьбу со своей дырявой памятью.

Ей вспоминается отрывок из «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» касательно выражения «память золотой рыбки»: «У золотых рыбок слабая память, приспособленная для жизни в аквариуме. Наткнувшись на декоративное водяное растение, они удивляются, а потом забывают его. Они подплывают к стеклу, возвращаются и с прежним изумлением открывают для себя то же самое водное растение. Такое кружение может длиться бесконечно».

Беспамятство как способ выжить, не позволяющий сойти с ума. Так и Исидор развил способность забывать, избегать травм от последних известий и сохранять умение мыслить.

Лукреция представляет Исидора с рыбьим туловищем, восторгающегося пластмассовым украшением, сейфом, пускающего пузыри, забывающего, уплывающего, возвращающегося и снова восторгающегося.

Сам Исидор представляет себя не рыбой, а белкой в недрах огромного книжного шкафа у него внутри. Где искать отгадку после «Одиссеи» и книг с загадками? Где сведения про Циклопа? Про Сицилию? Белка докладывает, что ничего не находит в памяти, и мозг Исидора переходит в режим автономного логического рассуждения.

Загадка-то простая.

В основе затруднения с ее решением лежит страх. Ужас перед прозябанием в доме для умалишенных, взаперти на острове, не позволяет думать и вспоминать. Все мысли только о том, каково это – жить среди душевнобольных.

Десятки лет в бездействии, отрезанным от мира, вдали от родной водокачки, от ручных дельфинов. Может, даже без книг и без телевидения. Вдруг безумие окружающих окажется заразным?

Он повторяет про себя задачу, анализирует каждое слово (сварен за правду, зажарен за ложь…), ищет решение. Шишка на коре левого полушария прорабатывает одну мысль.

Истина во лжи. Ложь в истине. Система отражающихся зеркал. Два зеркала друг напротив друга. Одно искажает, другое выпрямляет.

Шишка активирует нейрон, пропускающий за две тысячные доли секунды электрический заряд в 30–70 милливольт. Заряд циркулирует в дендрите, скользит по аксону, доходит до синапса. На кончике синапса расположены пузырьки с нейромедиаторами. Высвобожденные электричеством, они растворяются в тесном пространстве между краем одного нейрона и мембраной соседнего.