— А что, у вас тут ещё какие-то методы утилизации присутствуют?
И каково же оказалось моё удивление, когда он мне ответил.
— У нас в ходу кремация и консервация в стационарном храназе. В основном хозяева используют… то есть, уже использовали последнее.
— Но зачем? К чему трупы в доме складировать? — от такой новости я аж скривился.
— Это мне неведомо, — пожал плечами Энтони. — О том знает только Сэр Георг.
— Ясно. Тогда исключительно кремация. Энтони, проследи за исполнением работ. По всем вопросам к Якову, — твёрдо заявил и повернулся к выходу. — И теперь последнее. Вит, веди в лазарет. Полина, ты идёшь с нами.
— Я не обязана… — начала снова крутить свою шарманку блондиночка, на что неотрывно смотрящий на неё Чёрный ворон не выдержал.
С угрожающим шипением он окрысился, перелетел на её плечо и размеренно прокаркал в опасной близости от её лица.
— Кхаар-кхеарр-кхх… «Клювом в глаз или в жо…»
— Он говорит, что тебе лучше не дёргаться, иначе он сам за себя не отвечает, — перевёл ей с вороньего, хотя Чёрный и без того выглядел красноречиво. — Так что, на твоём месте я бы отнёсся к его намерениям серьёзно.
Стараясь держать своё красивое личико подальше от его острого клюва, Полина закивала и мы двинулись по делам насущным. И пока мы шли, меня никак не отпускала одна мысль. Сравнивая по памяти Грея людей прошлого, с людьми нынешними, я находил разительное отличие в поведении, которое я никак не мог объяснить.
Причём поведение это являлось далеко не частным случаем.
В ужасающей массе своей нынешние люди слишком уж легко относились к смерти. Что здесь, что в Светлозёрске, да даже в моей деревеньке почти никто над умершими не горевал. Да, сокрушались и сетовали пару дней и после в спокойной грусти годик-другой жили, но вот чтобы полноценно чувство потери переживать, этого не было. Умер и умер. Дрон утилизатор в последний путь унёс и только светлая память с тобой об усопшем осталась.
И ведая психологию масс, память Грея находила в этом ужасную неправильность. Ведь какой бы сильной не была пропаганда, сколько бы сотен лет не прошло, горевание, это неотъемлемый психологический конструкт. Он просто напросто обязан быть. Да чёрт возьми, даже у животных это осталось! Почему же у нас потерялось⁈
С этими непростыми думами мы и добрались до лазарета.
— Вот здесь, господин Семён, — указал мне на проплавленную дверь Вит. — И если нужна помощь, то я готов…
— Ага, пойдём, — согласился с его предложением, залезая в дыру и напоследок через плечо бросая. — А ты, Чёрный, с Полиной побудь пока. Мы скоро.
— Кххр-арр-кчк. «Уж я побуду…» — пообещал он, демонстративно перекусывая клювом её завитый локон.
Такое повышенное внимание Чёрного от меня конечно-же не укрылось. Тревожный звоночек в сторону Полины звучал всё сильнее, но разбираться с ней сейчас точно не время.
Залезая в разгромленный кабинет, я окинул масштаб разрушений и присвистнул. Такое ощущение сложилось, что гусик попробовал на вкус всё, до чего дотянулся. Ножки кушетки перекусаны, стеллажи повалены, дроны разломаны, разноцветные препараты разлиты по полу и их явно слизывали. И словно вишенка на торте, посреди всего этого безумия на полу покоилась массивная люстра, которую пернатый также перегрыз.
Собственно, по потолку то гусь и ползал, исходя слюной, слабой морозной аурой и жалобным щёлканьем, от мучительного энерго-истощения.
— Ох наркоша несчастный. Твоей то ломки мне и не хватало, — проворчал я, глядя наверх и доставая из храназа овальный энергетический камушек. — А ну-ка спускайся.
Стоило камню появиться, гусик тут же его учуял и свалился с потолка. Тут то я его и поймал, пережимая специальную точку на шее.
— Тииише-тише, дурачок. Вит, будь хорошим мальчиком. Принеси капельницу с очищающим раствором. Раньше он назывался RgClean-15. Как сейчас, не знаю. Но вижу ты умный, понять должен, — переключился я на говор Лидии, зажимая гуся между коленями. С последнего раза он вымахал до размера кабанчика. Вскоре на нём можно будет разъезжать верхом, если, конечно, от энергетического передоза ласты не склеит. — И побыстрее пожалуйста.
— Все препараты в кабинете Дороти, — извинился парнишка, показывая на заваленную исцарапанной мебелью дверь. Пришлось дотянуться и ногой подпнуть тяжеленный шкаф, освобождая ему дорогу. — Спасибо! Дороти, это я. Всё хорошо? Да-да, у нас тоже отлично. Семён, вам раствор с эльсидантами?
— С ними, дорогой. И иглу на 1,6, а то шкуру не пробьём.
В итоге пришлось иголку Усилением покрывать, ибо окреп гусь знатно. С такой прочной шкурой его бы и кинетическое оружие взяло бы с трудом, а уж про мышечный тонус я и вовсе молчу. Даже с моими нечеловеческими силами мне пришлось попотеть, чтобы пернатого на месте удерживать. Только спустя две минуты с любовью придушенный мною питомец отключился, давай возможность провести процедуры.
