— Вот уж что-что, а я не уверен в его лояльности, даже если от оков договора избавлю, — озвучил я свои сомнения. — В нашем с ним противостоянии он выглядел крайне преданным.
— Тогда позаботься, чтобы он нам не навредил и говорил только правду. Я знаю, ты это можешь. — задвинул Яков телегу и мне оставалось только восхититься его предприимчивости.
Теперь я видел, что моему дяде палец в рот не клади, всю руку откусит. И ведь главное знает, что мне это действительно по силам. Вот серьёзно, того и гляди, моими способностями начнёт обращаться лучше, точнее и чаще, чем я сам.
Потирая ладони, я зашёл Георгу за спину, расчехляя и способность «Оператора» и шаманский навык «Заклинатель». Вдобавок целебную ауру развернул и начал сращивать его череп, а то от энергетических манипуляций пациент мог откинуться прямо в кресле. Ну и про огненную ауру я не забыл, ведь надо же чем-то сжигать его договор.
И как-то так интуитивно сложилось, что оперируя сразу несколькими способностями, я погрузился в полутрансовое состояние. То ли от уставшей головы, то ли от подсознательного желания побыстрее разобраться, произошло это как-то само собой. Моё восприятие погрузилось в темноту, где оперировать стало легче и на фоне которой ярко сияли все присутствующие.
Дух Елизаветы теперь напоминал высеченную из многоцветного камня стройную леди. У Якова же чёрный звериный образ подсвечивался красным контуром, будто та тёмная дымка. Дух Анатолия напоминал перекачанного стероидами серокожего мутанта, а сущности Георга и Полины выглядели весьма скромно и, я бы даже сказал, стандартно. Особенно у последней.
И если у Елизаветы и Якова сущности как будто сливались с их телами, то у остальных они всё также были отделены. Собственно, по памяти Лидии Ахматовны, это и являлось основным отличием между нормальными людьми и теми, кого на острове «NewLand» называли Озарёнными.
Манипулируя с оковами Георга, я приходящие тяжёлые мысли ворочал, обрабатывал и задвигал поглубже, обещая себе рано или поздно добраться до памяти Грея и понять, почему всё так. Да, горько видеть, что не только избранные, а буквально все имели предрасположенность к обретению способностей, но явно на связывание всех и вся имелась веская причина. Тот же фактор Всемирной Эпидемии Одержимости на это намекал явно.
— Ну что, ты скоро? — напряжённо спросил Яков.
— Не торопи, а то успеем… — промычал ему сквозь транс, попутно доставая из вороха нитей ту самую, которая отвечала за рабочий договор.
Каким-то чутьём я отличил её от остальных и теперь вовсю сжигал, вкладывая почти треть той энергии, которую на прислугу потратил. Крепко же этого дворецкого приковали, тут уж ничего не сказать. По мере сжигания, я усиливал целебную ауру и голова Георга начала приходить в норму. И прежде чем полностью его излечить, я частью своего сознания закончил формировать заговор и начал его вслух начитывать.
И сколь бы ни были крепки его прежние путы, мои оказались сильнее. Они проходили сквозь его суть прямиком к сердцу и там крепко стягивались. К моменту, когда я закончил предварительное лечение, Георг был уже полностью обработан. Оставалось только проверить его лояльность. Похлопав дворецкого по здоровой щеке, я заставил его проснуться.
— Подъём почтенный. Ну же, глазки покажи. Ооо, мдам. Кажись перестарался… — присмотревшись, я обнаружил, что взгляд у Георга оказался туманным. И если я сперва подумал, что это результат травмы, то постепенно растущая внимательность со стороны дворецкого меня в этом разубедила. — Ты меня слышишь, понимаешь?
— Да, Господин. Я прекрасно вас слышу и понимаю. — ровным тоном ответил Георг.
Выглядело это немного жутко, так как он продолжал смотреть насквозь, будто какой-нибудь робот из наиболее старых моделей.
— Хорошо. Тогда слушайся меня, Якова и всех тех, на кого он укажет. Всё понял?
— Я буду слушаться вас, Господина Якова и всех тех, на кого он укажет рукой, кивком головы или иным предметом, — проговорил Георг без всяких шуток, уточняя со всем уважением. — Я ведь правильно вас понял?
— Хехм. Реально как робот. — хмыкнул Анатолий, подметивший то же сходство.
