Спешно просканировав дом и я тут же откидываю гирю в сторону, являю из храназа меч и, покрыв его Усилением, устремился вперёд. Срубаю первых двух Одержимых и пробираюсь внутрь через заднюю дверь, ведь в доме оказался ребёнок!
— Ё*ать вас коромыслом за ухо, да как жеж можно так не доследить⁈ — выругался я на всех жителей Светлозёрска разом, проламывая плечом дверь и отодвигая шкаф, чтобы пробраться вглубь, к необычайно яркой ауре.
Двумя мощными взмахами проделав себе путь сквозь обломки, я наконец оказался в чудом сохранившейся комнатке. А если быть точнее, то в гостиной, ведь большая часть крыши обвалилась, оставив лишь небольшой свободный участок рядом с камином. За счёт этого Одержимые не сразу проникли через окна и та, которую я увидел тонким взором, была жива.
И я не ошибся. В простых одеждах, перемазанная сажей, в давным давно остывшем камине пряталась маленькая девочка. Лет пяти, не больше. Она смотрела на меня необычайно спокойными глазами и на протянутую руку вытянула свою маленькую ладошку.
— Тыж моя хорошая. Вылезай оттуда. Я пришёл тебя спасти. Вот так, — помогая ей вылезти, я одной рукой приподнял её, прижал к груди и словно мартышка она вцепилась в мою одежду. — Вот умница. Спрячь ка голову, сейчас мы наружу пойдём.
Аккуратно держа ребёнка, я что есть силы вложился ногой в зашедшего по моим следам Одержимого и тот удачно проделал своей тушей дырку в стене. Сквозь неё то я и вылез, пряча клинок в храназ и всё Усиление вкладывая в ноги и в восприятие. Побежал очень быстро, придерживая драгоценную ношу руками и чуть ли не единым махом преодолевая баррикаду. В какой-то момент мне показалось, что девочка на моих руках хихикнула, но я был целиком и полностью поглощён спасением, чтобы отвлекаться. В себя пришёл, только когда подбегал к машине Толика одновременно с выбегающей из дома Елизаветой.
— Семён?!! Это кто⁈ Откуда? — ошарашенно воскликнула Елизавета, принимая от меня девочку и плюхаясь на переднее сидение.
— От верблюда-Лизка-тудыть-тебя! Не видишь, забыли ребёнка! — сдерживаемое мной возмущение всё таки вырвалось наружу и я чуть не оторвал заднюю дверцу в попытке её открыть. И оторвал бы, если бы заглянул в салон раньше, ведь задние сидения оказались пусты. — Толик, Ё-моё! Где китаец⁈
— В багажник переложил, — ответил Анатолий, также удивлённо глядя на ребёнка в руках Елизаветы. — Так места больше.
— Ох сердце моё не бережёшь. Взлетай тогда! — велел ему, встав в проёме и держась за дверь, дабы на всякий случай ещё раз проверить городок. — Ух нелюди! Вот так вот запросто взяли и бросили, представляете! Это же надо быть таким родителем, чтобы своё дитя забыть⁈
В груди моей клокотали эмоции и поэтому голос Елизаветы я почти не слышал.
— Семён…
— Её бы там на раз два сожрали! Ух найду её папашку и всё ему выскажу!
— Семён…
— Или мамашку! Трясти её буду, пока дух не вытрясу!
— Семён!
— Да что ты Семёнкаешь⁈ — не выдержал я, садясь в салон и заглядывая в испуганное лицо повернувшейся ко мне Елизаветы.
— Семён, это нездешний ребёнок, — ответила она, прижимая к груди тихую голубоглазую девочку и я только сейчас заметил сквозь тёмную сажу черты её лица.
Китайские черты.
— Драть то вашу балалайку… — произнёс я едва слышно и волна неприятного осознания безжалостно накатила.
И уж чего-чего, а обрабатывать её сейчас не оставалось ни сил, ни времени, так как в ухе по рации затрещало голосом Якова.
— «Кшшшрссгрузка окончена! Повторяю, погрузка окончена! Всем машинам, взлёт! Всем машинам взлёт!!!»
— Это они вовремя, — подметил Толик, поднимая машину ещё выше, так как особо длиннорукие твари подтянулись и попытались с прыжка до нас достать. У некоторых почти получилось, но их оттеснили чудища более грузные и прущие напролом, сквозь дома в сторону поля. — Оперативно, однако. Время операции четыре минуты сорок пять секунд. Минутой бы позже и всё, кирдык.
— Чего-чего? — не поверил я своим ушам и попросил Толика повторить.
— Четыре минуты сорок пять секунд, после приземления прошло, — показал он на приборную панель, где остановился таймер. — Очень быстро получилось.
— Да ужжж. Для меня будто вечность прошла. — почесал затылок, вновь глядя на найденную китайскую девочку.
Вела она себя на удивление спокойно. Поглядывала только с пронзительным интересом, ничего не говорила и на вопросы Елизаветы не отвечала. Видимо поэтому моя подруга детства переключилась со своими расспросами на меня.
— Семён. Откуда ты её взял? Как она вообще в Светлозёрске оказалась? Эй, Семён. Ты куда⁈ А ну не уходи от разговора! — возмутилась она, но поздно, я уже вылезал через окно на крышу, используя тот же трюк с кирпичами.
А то делать мне нечего, чем женские разговоры в разгар операции вести. К тому же, гирька сама себя не подберёт и призвав свой снаряд, я с улыбкой обнаружил, как какой-то Одержимый за неё зацепился зубами, в попытке прогрызть. Намерением повелев гире заложить вираж, я отправил тварь в далёкий полёт и легко поймал пышущую жаром рукоятку. Стряхнул остатки крови с поверхности, осмотрелся и понял.
Нам повезло.
Даже не так… НАМ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО.
