Визгов поверженных Одержимых становилось всё меньше, стрёкот звучал всё реже, и я торопился, как мог, местами делая неаккуратно, но в целом приемлемо. Спустя пару минут, я докопался до земли, начертил увиденный однажды в книге нужный мне символ, возложил на него своё поделие и воткнул рядом свечку, зажигая её от пальца.
— Это чтоооо такое? — заглянула через моё плечо Елизавета и я с широкой улыбкой ответил.
— Это не что. Это кто.
А дальше сплетаемая мною сила пустила нити и завязалась словами, слетающих с моих губ.
И стоило острым словам моим затихнуть, как затихли и звуки сражения. Не из-за сказанного мной. Просто так удачно сложились события. Но не смотря на это, я пошёл в ту сторону открыто, совершенно не таясь, так как прекрасно видел, что заклинание сплелось удачно.
Переступая истлевающие туши обезьяноподобных Одержимых, я шёл вперёд и убивший их всех меня всё таки увидел. А если быть точнее, то увидела.
— Полина Эдуардовна, сколько лет, сколько зим, — ответил я, медленно подняв руки сразу же, как-только чёрное глянцевое дуло своеобразной хай-тек винтовки нацелилось мне в грудь. — Ведь не так много времени прошло, верно? Мы же вчера виделись, а сегодня вы выглядите почти также. Что случилось?
Если я и преувеличивал, то самую малость, так-как вид белокурой, затянутой в плотные белые одежды, девушки всё таки привлекал внимание своей точёной красотой. Увы, эту красоту портили тёмные круги под глазами, нездоровая бледность лица и общее энергетическое истощение. Аура её выглядела тонкой и часть потока от неё уходила прямиком в чёрное оружие, которое совершенно не сочеталось с ей белоснежным нарядом.
— А нху стхоять… — просипела она и чуть-чуть повела стволом, где за деревьями подкрадывалась и целилась Елизавета. — И тхы выходи. Оружие на землю иначе пристрелю обоих.
Да, это определённо уже была не та сильная и независимая девушка, сумевшая сбежать от нас во вспышке пространственного сдвига. Мне даже показалось, что зря я заморачивался и имелась возможность справиться и так, но всё же её способности и возможности её пушки со счетов снимать не стоило.
— Ладно, Лизка, делай что она говорит, — позвал я свою подругу. — И не бойся, всё хорошо. Ситуация в нашу пользу, так что можно не геройствовать.
— Дха чхто ты говоришь, — с ухмылкой произнесла Полина, прицеливаясь сразу же, как только Елизавета показалась из-за деревьев. — Теперь мне будет лучше це…
— Иии оп! — сказал я, разворачивая ладонь и показывая сшитую наспех куколку, по рукам которой я щёлкнул большим пальцем.
И словно сама по себе, Полина отбросила винтовку и с ужасом уставилась на свои ладони.
— Что⁈ Да как ты посмел⁈ — воскликнула она, панически сплетая остатки энергии в межпространственный сдвиг, но я поднёс куколку к лицу и отчётливо сказал.
— Эурлиэль из дома Нот не смеет убегать. — и тут же магия её развеялась, вгоняя девушку в ещё больший ужас.
— Откуда ты знаешь моё истинное имя⁈ — гневом полнился её голос, да только уловил я в нём нотки отчаяния.
— Всмысле, откуда? Ты же сама вышла со мной в резонансный контакт. Достаточно быть внимательным и чутким, чтобы услышать твоё имя.
— Это запрещено Советом! Тебя будут судить!!! Твоё имя мне теперь тоже известно, так что… так что… — она пыталась продолжить, постепенно осознавая, в какую именно ловушку угодила.
Я же, тем временем, вытянул куколку вуду перед собой и сравнил, насколько вольт оказался схож с оригиналом. По всему выходило, что мастер кройки из меня такой себе, но видимо в этом ритуале важнее всего была суть. А именно, кусочек плоти, который Чёрный умудрился оттяпать от Полины и который так и хранился на чудом пережившем столкновение с машиной, храназе.
— Ну, давай, же, скажи. Какоё моё истинное имя? — девушка смотрела на меня, не двигаясь и молчала. Подошедшая сзади Елизавета с интересом наблюдала за происходящим и тоже выжидающее уставилась в сторону Полины. — Ну же, скажи, мы ждём. Не хочешь? Тогда попробуем иначе. Эурлиэль из дома Нот говорит моё истинное имя.
— У тебя нет имени. Ты Безымянный. — ответила она и в страхе сомкнула губы, сжав их в тонкую линию.
