— Цена высока и вместе с отнятыми годами теряется накопленный в них опыт, — внесла ложку дёгтя Елизавета. — И за каждый инъектор было потрачено по одному году жизни.
— Твоей жизни⁈ — ужаснулся я, на что получил холодный, как лёд, ответ.
— Нет. Жизни Ариарди Дорна. И давай оставим эту тему, потому что…
Теперь зазвучавший стрёкот не дал договорить фразу Елизавете.
Лес скрадывал доносящиеся шумы, но всё же выделить в нём механический ритмичный звук труда не составило. Стрёкот то затихал, то вновь повторялся, иногда паузы тянулись слишком уж долго, но раз за разом продолжало звучать равномерное «Так-так-так-так-так-так!». Будто быстро-быстро палкой по столу стучали.
С последнего раза он стал поближе, только удалялся немного в сторону от нашего пути и мы с Елизаветой переглянулись.
— Как думаешь, что это может быть? — не выдержала Елизавета, с тревогой глядя в чащу леса. — На выстрелы тазеров вроде не похоже.
— Да, звук слишком сухой и резкий. Но среди лесной живности и Одержимых я таких звуков тоже не припоминаю. Хотяя… — память Грея мазнула былым и в звучащем стрёкоте я нашёл некоторое сходство с тем оружием, из которого стреляли в его время. — Хотя может это всё таки и оружие.
— Думаешь наши?
— Не знаю. Но проверить стоит. Вдруг помощь нужна. — пожал я плечами, разворачивая тонкий взор на максимум, дабы почуять прежде, чем увидеть.
— Нам бы она тоже не помешала, — насупилась Елизавета, беря на перевес тазер и включая прогрев. Скептически меня осмотрев, она спросила. — А у тебя из оружия что?
— У меня меч и… — вытянув руку в направлении поля, где нам засаду устроили, я сосредоточил намерение и ждал, ждал, ждал, ещё ждал, пока Елизавета не переспросила.
— Иииии?
— Странно.
— Что странного?
— Гиря не летит, — и я чувствовал, что отзвук есть, но слабый слабый, как если бы саламандр в ней оказался полностью уставшим.
— Совсем головой ударился, да? — сочувственно произнесла Елизавета.
— Да нет, я серьёзно! Мне Медвян её зачаровал, чтобы она могла в воздухе перемещаться. Видимо заряд на взрыв потратился, или ещё что…
— Пойдём уже, — махнула рукой Лизка, да только я её придержал и сам пошёл вперёд, ибо зона действия взора у меня всё таки на порядок выше, чем у неё.
Так мы и шли, я с мечом наперевес, она с тазером, и с каждым шагом мы становились всё ближе к загадочному звуку. И чем ближе мы подходили, тем отчетливее доносились сухие взвизги и всхлипы, столь похожие на звуки Одержимых. Там в лесу явно шёл бой, но вот кто именно воюет, пока не ясно. Так или иначе, мы хоть и медленно, но поспешали и когда стрёкот стал весьма разборчивым, а среди деревьев начали мелькать уродливые фигуры, я остановился.
Эфирку в зрение и вот я уже расплываюсь в улыбке, убираю меч и прячусь за дерево, попутно утаскивая за собой ничего не понимающую Елизавету.
— Что там, Семён? Ты кого-то увидел?
Я зажал ей рот рукой и жестами показал говорить тише. Вот уж не знаю, могли ли нас обе воюющие стороны услышать, но на всякий случай рисковать я не стал. В данный момент опасны и те другие. Пусть уж лучше воюют, ведь пока их сражение продолжается, я могу сделать то, что надумал. Наклонившись к уху Елизаветы, я прошептал.
— Лизка, мне срочно нужно кое-что из твоей коробочки, но если ты найдёшь это у себя, то тоже будет здорово.
— Я не дам тебе призвать что-то ценное, даже не проси. Чем сложнее и ценнее вещь в нашем мире, тем больше лет приходится платить, — тазер её как-то недвусмысленно навёлся на моё простреленное в Светлозёрске плечо и я поспешил с ответом.
— Да мне вообще мелочь нужна. Ткань, пуговицы, красные нитки, иголки, ножницы и свечка, — и пока я перечислял, глаза у подруги округлялись всё шире. — И побыстрее, пожалуйста, а то момент упустим.
Всё ещё находясь под впечатлением, Елизавета нашла в своём храназе швейный набор и там оказалось практически всё, кроме нужного отрезка ткани, красных ниток и свечки. Их уже потребовалось вынимать из шкатулки и я наконец увидел, как именно происходил процесс. Длинная узорчатая коробочка блестела приятным золотом и положив ладонь на её поверхность, Лизка произнесла вслух всё то, что требовалось. Вместе с её словами на золотой крышке продавливались картинки заказанного и в самом низу показались цифры оплаты — 7 часов. И даже это время ей оказалось потратить морально тяжело…
Каким же выбором она мучилась, заказывая инъекторы, мне и представить страшно.
Но каким бы тяжёлым не оказалось решение подруги, я по итогу стал обладателем всего необходимого. Словно ребёнок, уткнувшись меж древесных корней, я споро начал ваять всё необходимое, используя самый важный, я бы даже сказал, основной ингредиент. Елизавета сперва пробовала подсматривать, но я сгорбатился так, что она бросила эту затею и принялась наблюдать за далёкой полянкой, где происходило сражение.
