— Это вот, конечно, даа… — пробормотал я, ладонью в бороду вчёсываясь, ибо на душе кипело. Стараясь чувства не показывать, я девушку как можно мягче поблагодарил. — Спасибо что рассказала и прости, что такую тему затронул.
— Да ладно вам, Семён. Мне с каждым благодарным слушателем самой на сердце легче. — и лучшей благодарностью на свете она своей улыбкой меня одарила, а в глазах её зелёных всё те же искорки мерцали.
И как же мне хотелось вот так всё утро с ней просидеть и темы куда как более приятные поднять. О тех же планах, о мечтах, о дружбе и об идеях, которым в девичьих сердцах определенно имело место быть. Да даже хоть банально о погоде, а не об этом всём.
И я бы точно после этого её до дома проводил, но только внутри меня инстинкты Сергея Кравец завопили.
ВТОРОЙ ЭТАЖ! ОПАСНОСТЬ!
Десертный ножик, идущий к круассану, я метнул не глядя и даже не задумываясь. И лишь в самый последний момент чуть-чуть изменил угол броска.
Наверное поэтому вонзился он не в глаз целящегося в меня человека, а в деревянную балку рядом.
— Ахах! А ты хорош, старик! — крикнул сверху Кристиан, убирая ладонь с рукояти винтовки. — Ты только не дури. Я же просто пошутил.
— Оооо. Кристиан. Ты очень вовремя. Спускайся к нам, — сказал ему ласково, сокрыв под любезным тоном весь поток крепчайшего и отборнейшего мата в адрес дурака, его родителей и всех его предков. Всё таки со мной сидела прекрасная дама и браниться перед ней я посчитал чрезвычайно неуместным действием. К тому же, увидев, из каких именно дверей Кристиан вышел, я Мари поклонился и произнёс в галантной манере Грея. — И я в очередной раз попрошу меня простить, Мари, за то, что ненадолго заберу на разговор твоего кавалера. Обещаю, с ним ничего плохого не случится.
И получив от девушки удивлённый кивок, я поднялся и пошёл к ковбою, чьи расширенные зрачки мне крайне не понравились.
Глава 21 «С воспитательными целями»
— Слушай, Мари, он реально его убьёт, — задумчиво ответила стоящая в дверном проёме со стороны дворового фасада Белла. — Может уже пора позвать Чарли?
— Да нет, не убьёт, — также задумчиво ответила Мари проснувшейся от шума Белле. — Так бы уже давно убил.
— А чего это он так на него взъелся?
— Да разве не слышишь? Вон же, кричит.
— Так я думала он просто так орёт…
— Да нет, по делу.
Даже будучи в отдалении, посреди территории вишнёвого сада, я стоящих на дворовом крыльце девушек прекрасно слышал. Всё дело в том, что эфирная аура на пике эмоций равномерно обостряла все чувства, силы и рефлексы. Поэтому с лёгкостью держа Кристиана на прицеле одолженного у него же винчестера, я в лучших традициях одного из тренеров Сергея Кравец вёл обучающую и воспитательную беседу. Хорошую, размеренную, полную взаимопонимания и морального созвучия.
— Убл*док мать твою, а ну давай ползи, говно собачье! Что, сдуру решил в меня пострелять, да?! Я в тебя сам постреляю! Ты заср*нец вонючий, мать твою, а ну ползи обратно перекатами. Я сказал перекатами, кусок ты навоза! — за любое неповиновение я стрелял либо рядом с ним, либо в него. Но не боевыми снарядами, нет. Всё-таки прекрасный вишнёвый сад я не хотел портить, поэтому выставил на винчестере режим энергетической стрельбы. — А теперь встать! Руки на жопу и упал на голову! В позе кабанчика вдоль озера бегом марш!
Энергетический снаряд, похожий на жёлтую вспышку молнии, лёг аккурат в ягодицу Кристиана, заставив парня взвизгнуть. Второй выстрел побудил его к действию и он неуклюже побежал в сторону пруда. Я же пошёл следом.
Затягивать воспитательные процедуры мне не особо хотелось и потому на улице бранился я громко и семиэтажно. По любому кто-то из оставшихся в таверне ковбоев проснётся и начальству доложит о творящемся беспределе.
Собственно, так и случилось.
Спустя пять минут за спиной раздался торопливый бег и сдавленная ругань. Чарли выглядел не выспавшимся, слегка помятым и со следами помады на лице. Последнее явно указывало на то, что ночевал он в чьём-то гостеприимном доме, так как ни Елизавета ни её девушки помадой не пользовались.
— Семён. Стой. Что ты делаешь?! Остановись! — махал он мне рукой, второй пытаясь застегнуть верхнюю пуговицу на рубашке, но зажатый револьвер ему в этом мешал.
— Я делаю твою работу, Чарли Глин, — сказал ему веско, когда он со мной поравнялся. Внимательно следя за бегущим Кристианом, я передвинул бегунок кучности пучка и выстрелил с дальней дистанции, попав прямо в бедро. — Я сказал кабанчиком, Кристиан! Не заставляй меня повторять!
Пробежав мимо нас, он хотел было что-то вякнуть в сторону своего опекуна, но получил от меня лишь дополнительный пинок и приказ пробежать второй круг. Обалдевающий от происходящего Чарли лишь проводил его взглядом.
