В семнадцать лет она стала матерью. Одна, без помощи семьи, в госпитальном городке на захолустной планете у самого переднего края военных действий. А впереди неминуемая смерть, сначала дочери, а затем и ее. Ему двадцать семь, но он мечтает о смерти, желая за гранью встретить жену и сына. Но судьба дает им последний шанс на жизнь и на любовь.
– Несите его сюда! Ники, не стой, пошевеливайся! Тяжелых готовить к операции, остальных сестры осмотрят! – шум госпиталя оглушил Рошана.
Худенькая девчушка оторвалась от большого свертка и метнулась мимо него на помощь к санитаркам. Только что прибыл катер с орбиты. Раненых было много, намного больше, чем могли справиться эти женщины. И все же они не только действовали быстро и слаженно, но и успевали посверкивать глазами по сторонам. Вот одна, рыженькая, встретилась с ним взглядом, тут же отвела глаза, но через пару секунд вновь смотрела на него и улыбалась. Черненькая, в сбившейся косынке, то и дела посматривала из-под челки, споро перебинтовывая легкораненого. Пробежавшая мимо него девчушка случайно встретилась с ним взглядом и отвела глаза, снова ухватившись за свой сверток. Никакой лишней суеты, все четко, быстро, словно не люди это, а части одного механизма.
Взрыв неподалеку вернул его в действительность. Оборона планеты держалась, но все ближе и ближе шли бои. Слишком много людей предстояло эвакуировать, кораблей не хватало. Несмотря на все старания сил планетарной обороны, все чаще случайные, а то и направленные снаряды разрывались на поверхности. Рошан вышел из здания, и тут же голова закружилась от свежего воздуха.
– Рота, смирно! – окрикнул он столпившихся вокруг горящих бочек с углем людей, вместе с тем жестом показывая раненым, что они могут заниматься своими делами. – Разворачиваемся согласно штатному расписанию. Дежурство на орудиях по графику.
Госпиталь не вмещал всех. На пространстве между двухэтажным серым зданием из пенобетона и тронутым ржавчиной бункером заштатного космопорта раскинулся палаточный лагерь, где обитали и раненые и медперсонал, дежуривший посменно. Сейчас одна смена отдыхала после прошедшего дежурства, лишь хирурги практически не покидали своего рабочего места, позволяя себе лишь пару-тройку часов сна, редко больше, на поставленных в кабинетах раскладушках.
Солдаты споро похватали ящики. Чем быстрее они выполнят свое дело, тем быстрее те из них, чья очередь не пришла, окажутся в тепле землянок, которые достались им по наследству от сил планетарной обороны. Для размещения раненых они были слишком тесны, а для здоровых людей и не такое сгодится – лишь бы тепло, не задувал ветер, и не затекала вода.
Стайка медсестер пробежала от одной из палаток к госпиталю, словно случайно задевая мужчин руками, призывно улыбаясь. Солдаты оценивающе оглядывали худые фигурки, с трудом сохранявшие природные формы. С продовольствием дело обстояло туго – некогда заштатная планета вдруг оказалась на передовой. В госпиталь в больших количествах поступали медикаменты, оборудование, одежда для раненых. А вот еду и одежду для персонала грузили почему-то по остаточному принципу. Но люди не жаловались, продолжая исправно делать свое дело и в таких условиях. Стиснув зубы, уговаривая себя подождать еще, ведь эвакуация уже скоро.
Рошан нахмурился. Несколько месяцев людей просили потерпеть еще немного. Сначала им обещали, что врагов отбросят назад, потом, что вывезут в соседний сектор. И действительно, начали вывозить. Но гражданский транспорт не справлялся, а грузовой и тем паче военный были заняты для других целей. Ходили слухи, что на все про все требовалось еще месяца три. Но как это бывает, слухи оставались слухами, а конкретных сроков никто не называл.
От госпиталя к палаткам потянулись сдавшие смену сестры. Рошан непроизвольно расправил плечи. Что ни говори, а несколько месяцев без женского общества любому мужчине тяжело выдержать. Он выделил улыбавшуюся ему рыженькую. Рядом шла черненькая, и что-то, смеясь, говорила ей. Кроме них в компании было еще две девушки и нескладная девчушка с большим свертком, который она и днем почти не выпускала из рук, а теперь крепко прижимала к себе. Выслушав товарку, женщины рассмеялись над ее шуткой. Внезапно она встретилась взглядом с Рошаном и зарделась. Значит, шутка была о нем. Ситуация складывалась как никогда удачно.
– Далеко собрались, красавицы, – окинул он их пристальным взглядом.
– Так, господин капитан, – выступила вперед незамеченная им днем шатенка, прикрывая собой девчушку, – смена закончилась, отдыхать идем.
– Так может и ко мне кто заглянет, в продолжение отдыха, – одними губами улыбнулся он. – Посидим культурно, чаем побалуемся.
– Так прям и чаем? – с усмешкой уточнила рыженькая, и заливисто рассмеялась.
– А там поглядим, – уклонился он от определенного ответа.
– Ну, мы подумаем, – опалила его жарким взглядом черненькая. – А где искать-то, коли надумаем?
– Первые апартаменты от космопорта, – махнул он рукой.
– А, знаем, знаем, – рыженькая проследила за его жестом. – Там полковник обитал. Мировой мужик был. – Последовал взрыв смеха. – Пойдем мы, господин капитан. Смена тяжелая была, отдохнуть надо. А коли надумаем, то придем, не сомневайтесь.
